Но всего преступнее поведение ленинцев по отношению к солдатам. Ленинцы не раз заявляли публично, в газете и на съездах, что они против дезорганизации, т. е. расстройства армии. Но это одни пустые слова. На самом деле вся их агитация в армии ведет именно к расстройству. Солдатам они не открывают своего плана воевать со всеми капиталистами. Этими красивыми и пустыми фразами они дурачат наивных рабочих. Солдатам же они внушают, что война должна быть кончена немедленно, солдатам они усиленно рекомендуют братание. Ленинцы не раз заявляли что они против дезертирства.

Но вот в их московской газете „Социал-демократ” мы читаем, что „самовольные отлучки это польза родине”, так как солдаты идут в деревню с нуждой. А не по разуму усердные сторонники ленинцев прямо останавливают идущие маршевые роты и стыдят солдат, что они идут воевать для „разбойников капиталистов”. В результате измученные, больные солдаты в окопах, из которых прямо вопль несется о присылке пополнений, часто вместо страстно ожидаемых маршевых рот узнают о прибытии пустых вагонов с плакатами „долой войну”...

<p>Кто воспользуется работой ленинцев?</p>

Из всего предыдущего уже вполне ясно, что работа, которая разрушает единство революционной демократии, которая всюду вносит смуту в умы, раскол, разложение, взаимное недоверие, подозрительность и озлобление, что такая работа может быть полезна только врагам революции, только сторонникам старого порядка.

Черная сотня не сложила оружия; она тихонько готовится, понемногу подымает голову и ждет случая, чтоб нанести первый удар революции.

Помещики, деревенские кулаки и черносотенные батюшки, толстосумы, трактирщики в городах, все отставные крупные чиновники и генералы, все придворные, все попрятавшиеся охранники, мобилизованные полицейские и жандармы, все это, как вороны падали, ждет начала гражданской, внутренней, междоусобной войны. И когда ленинцы с пеной у рта нападают на революционное правительство, обвиняя его во всех преступлениях, когда ленинские не по разуму усердные агенты кричат, что министры-социалисты продались буржуазии, что Церетели получил взятку в 10 миллионов, что даже Всероссийский съезд Советов и тот подкуплен, — черная сотня потирает себе руки и шепчет лукавые речи наивным, измученным и озлобленным людям. И ползут уже шепоты по деревням и городам, у хлебных хвостов и среди безработных. Ленинцы обещают мир и хлеб. Но и черносотенцы охотно наобещают чего угодно.

И не то еще страшно, что черносотенцы пользуются в своих целях агитацией ленинцев, чтобы посеять недоверие к революции, к новому строю; не то страшно, что они тайно начинают и распространяют тучи ядовитых прокламаций, что они тихонько вооружаются. С черносотенцами, прямо агитирующими за царя, легко бороться.

Гораздо страшнее те, кто кричит громче всех «левые» речи, кто выдает себя за ленинцев. чтобы лучше скрыть свои волчьи зубы. А кто этого теперь не делает? Дезертиры выдают себя за принципиальных противников войны, бывшие городовые и жандармы на фронте произносят самые революционные речи и требуют немедленного мира.

Подозрительные прапорщики и подпоручики, никому не ведомые, неожиданно выплывшие, иногда до революции явные черносотенцы, вдруг начинают пылать любовью к солдатам и подстрекают их к неповиновению, к аресту офицеров и т. д. Самозваные агитаторы, темные личности надевают матросскую форму, называют себя кронштадцами. И вся эта нечисть расползается по казармам, агитирует без всякого контроля, и нет возможности отличить настоящего ленинца от самозваного, так как слова у них одни и те же.

Вот эти черносотенцы и провокаторы, идущие под левым флагом и выдающие себя за ленинцев, примазавшиеся к ленинцам, они то и есть самые опасные, так как их опознать трудно.

А ленинцы, так мало думающие о последствиях своей агитации, хотя они не раз могли воочию видеть, к чему приводит эта агитация среди темных, малосознательных людей, ленинцы не очень то разборчивы ни в средствах ни в людях. Было бы лишь сказано погорячей, а остальное мол само приложится.

<p>Как бороться с ленинцами.</p>

Итак, мы видим что ленинцы по своей природе остались все те же. какими они были до войны. Только теперь, во время войны и революции, когда проснулась многомиллионная масса народа, целые века жившая в темноте и рабстве, когда каждое слово гулким эхом отдается по всей России и когда поэтому его надо особенно тщательно обдумывать и взвешивать, ибо часто одно неосторожное слово может наделать много бед, — именно теперь безответственная агитация ленинцев особенно вредна и опасна для дела революции.