Между тем, когда подходила к концу регистрация кандидатов в депутаты, стало ясно, что в избирательные бюллетени попадет катастрофически мало рабочих и крестьян. Это, вне всякого сомнения, было серьезнейшим промахом партийных организаций, пустивших выборы на самотек. Сказалось ложное понимание демократии, которое в результате моглопривести к фактическому устранению рабочих и крестьян из Советов высшего уровня. На заседаниях Политбюро все чаще заходил об этом разговор. Не раз на эту тему высказывался и Горбачев. Но дальше сетований дело не шло. Более того, в тот период произошел эпизод, который оставил во мне весьма тягостные чувства.

Помнится, Горбачев вылетел в Ленинград, где на одной из встреч прямо в цехе рабочие поставили перед ним вопрос о том, чтобы проводить выборы не только по территориальным, но также и по производственным округам, что гарантировало бы представительство в Советах рабочего класса. Михаил Сергеевич поддержал эту ленинскую идею, о чем было сообщено в отчете о пребывании Генерального секретаря в Ленинграде.

Но прошло несколько дней, и так называемая радикальная пресса, словно по команде, обрушилась на «производственный принцип» выборов. Поднялась буквально вакханалия газетных и телевизионных протестов, требовавших проводить выборы исключительно по территориальному признаку, обвинявших ленинградцев и тех, кто их поддерживал, в стремлении «протащить» в Советы партаппаратчиков. Кстати, Ленинградский обком партии сразу же заявил, что ни один партийный работник не будет баллотироваться по производственным округам. Но на это важное заявление никто и не думал обращать внимание. Истерика во многих изданиях продолжалась.

Горбачев больше ни разу публично не высказывался в поддержку ленинградского предложения.

Тем не менее, помнится, мы все же обсудили эту здравую идею на Политбюро, отнеслись к ней положительно и пришли к выводу, что в некоторых городах и областях по желанию местных органов целесообразно создавать и производственные округа — это никак не противоречило закону о выборах.

Однако здравое начинание было обречено. Противники производственного принципа выборов в Советы, используя радикальную прессу, похоронили это важное предложение. Восторжествовала позиция невмешательства в предвыборную борьбу. В результате, как известно, представительство рабочих и крестьян на Съезде народных депутатов СССР оказалось явно заниженным по сравнению с той ведущей ролью, какую рабочий класс и крестьянство играют в жизни общества.

Все мы, члены Политбюро, недооценили в тот период складывавшуюся обстановку. Шла напряженная, первая в нашей жизни альтернативная предвыборная борьбы, а нам внушали: потише, потише…

По традиции предвыборной кампанией в ЦК руководил отдел, возглавляемый Разумовским. Какое это было «руководство», я уже сказал. Но беда еще и в том, что самому Разумовскому нередко приходилось звонить в обкомы, крайкомы, давая указания: не вмешивайтесь! Не вмешивайтесь! Человек опытный, прошедший большую школу руководства, Георгий Петрович наверняка понимал, к чему могут привести такие команды…

Именно в это время Разумовский и стал неузнаваем. Он вдруг перестал, что называется, занимать позицию при обсуждении различных вопросов, — а раньше-то всегда имел свое мнение. Его уже не было слышно.

Да… Многое в этой истории остается непонятным. В том числе и следующее: почему Яковлев, которому в тот период было поручено заниматься международными делами, активно занимался текущими вопросами, в том числе выборами?

«Серый кардинал» Яковлев

В ЦК А.Н. Яковлев был одним из опытных аппаратчиков: начиная с середины пятидесятых годов он прошел здесь путь от инструктора до секретаря ЦК, члена Политбюро и отлучался со Старой площади лишь для посольской работы в Канаде, для учебы в Академии общественных наук и годичной стажировки в Колумбийском университете (Нью-Йорк).

Мы познакомились в начале шестидесятых, когда я четыре года работал в ЦК, — «проездом» из Сибири в Сибирь. Отношения были нормальными, и с тех пор я всегда получал от Александра Николаевича новогодние поздравительные открытки, в том числе из Канады.

Там, в Канаде, во времена Андропова советский посол Яковлев встречал нашу делегацию во главе с Горбачевым. А вскоре Александра Николаевича вернули из зарубежной «ссылки», и он ненадолго возглавил Институт мировой экономики и международных отношений АН СССР. Уже в июле 1985-го Михаил Сергеевич предложил кандидатуру Яковлева на пост заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС. Через несколько месяцев Яковлев был избран секретарем ЦК и начал заниматься вопросами идеологии. Я курировал их как член Политбюро, однако вскоре установилось некое негласное разделение обязанностей: в мою сферу входили вопросы культуры, науки, народного образования, а Яковлев преимущественно сосредоточился на работе со средствами массовой информации. Это произошло как-то само собой, но, разумеется, при согласии Генерального секретаря.