«Ученые, не связанные с ведомственными интересами, – отмечает М. С. Горбачев, – считали основной причиной отставания страны то, что мы, по существу, «проглядели» новый этап научно-технической революции. Такую позицию разделяли Г. И. Марчук, П. Н. Федосеев, А. И. Анчишкин, Г. А. Арбатов, А. Г. Аганбегян, О. Т. Богомолов, Т. И. Заславская, Е. М. Примаков, В. А. Медведев, С. А. Ситарян. Р. А. Белоусов, И. И. Лукинов, В. А. Тихонов и другие ученые, принимавшие участие в дискуссиях»[1226].

«Они доказывали, что дело не только в ошибках, недооценке научно-технического прогресса, но и в архаичности хозяйственного механизма, жесткой централизации управления, гипертрофии плана, отсутствии серьезных экономических стимулов»[1227].

Помощник Ю. В. Андропова В. В. Шарапов утверждает, что именно Ю. В. Андропов первым стал употреблять понятие «перестройка»[1228].

По мнению Игоря Владимировича Андропова, время пребывания его отца у власти было временем, когда в ЦК КПСС «намечались контуры будущих преобразований»[1229].

Выступая 6 января 1989 г. на встрече с деятелями науки и культуры, М. С. Горбачев отметил, что «апрельский Пленум мог состояться лишь на основе огромной предварительной работы в предшествовавшие годы», в результате чего на свет появилось сто десять документов. «Это – заключения академиков, писателей, крупных специалистов, общественных деятелей» и т. д.[1230].

По другим данным, когда умер Ю. В. Андропов, было подготовлено «около 120 исследований, проведенных под его патронажем. Они-то и составили основу программы ограниченных реформ, явленную миру на Апрельском пленуме в 1985 году»[1231].

Эти документы отложились как в ЦК КПСС, так и в Совете Министров СССР[1232]. Отложились они также в личных архивах Н. И. Рыжкова[1233] и Г. Х. Шахназарова[1234].

Одним из таких документов был доклад Т. И. Заславской «Проблемы совершенствования социалистических производственных отношений и задачи экономической социологии», который был издан в количестве 70 экземпляров и под грифом «Для служебного пользования» разослан «ограниченному кругу лиц»[1235].

Правда, сохранить его в тайне не удалось. В частности с некоторыми сокращениями он был опубликован осенью того же года журналом «Посев»[1236].

После этого, по словам Татьяны Ивановны Заславской, «все экземпляры были конфискованы КГБ»[1237]. Однако это, по всей видимости, не коснулось библиотек, так как в Петербурге в Российской национальной библиотеке «Новосибирский доклад» сохранился и с ним может ознакомиться любой желающий. В 1989 г. его полный текст появился за границей[1238], а в 2002 г. – в России[1239].

В докладе давалась критическая характеристика экономического состояния СССР и указывался выход из создавшегося положения: отказ от жесткой административной системы управления экономикой и ее децентрализация[1240].

«Е. К. Лигачев, – вспоминает A. B. Коржаков, – неоднократно публично говорил, что у Ю. В. Андропова был глубоко продуманный план коренного реформирования страны, ее властных структур, политической системы»[1241].

И хотя вряд ли этот «план» имел документальный характер, на основании воспоминаний и некоторых других источников можно получить ориентировочное представление о том, в каком направлении шла разработка программы задуманных Ю. В. Андроповым преобразований.

У истоков программы экономической реформы

По свидетельству Н. И. Рыжкова, бывшего тогда заместителем председателя Госплана СССР, в воскресенье 20 ноября 1982 г. Ю. В. Андропов пригласил его к себе и, поставив в известность о намерении создать Экономический отдел ЦК КПСС, предложил ему возглавить этот отдел. Н. И. Рыжков согласился и 22 ноября был утвержден Пленумом ЦК КПСС в должности секретаря ЦК[1242].

Выступая на упомянутом пленуме, Ю. В. Андропов сказал: «В последнее время немало говорят о том, что надо расширять самостоятельность объединений и предприятий, колхозов и совхозов. Думается, что настала пора для того, чтобы практически подойти к решению этого вопроса. На этот счет даны поручения Совмину и Госплану. Действовать тут надо осмотрительно. Провести, если нужно, эксперименты, взвесить, учесть и опыт братских стран. Расширение самостоятельности должно во всех случаях сочетаться с ростом ответственности, заботы об общенародных интересах»[1243].

«В застойном 1982 г. меня, – вспоминает Т. Корягина, – в то время старшего научного сотрудника Научно-исследовательского института при Госплане СССР привлекли к работе по разработке экономических реформ» [1244].