Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

«За день до выступления» – значит, на следующий день, т. е. 23-го. А поскольку до этого Леонид Ильич ничего не говорил об таком визите, напрашивается предположение, что Д. Ф. Устинов позвонил ему 23-го. Д. Ф. Устинов знал, что пребывание Леонида Ильича в Ташкенте расписано по часам и что подобные визиты готовятся заранее. Чем же он хотел удивить генсека?

«В сборочном цехе, куда направился Леонид Ильич, – читаем мы в воспоминаниях А. М. Александрова-Агентова, – высилась монтажная эстакада, рассчитанная максимум на 40 человек, а набилось на нее более сотни. И вот, как раз в ту минуту, когда Брежнев в сопровождении Рашидова и других местных руководителей проходил под ней, железный помост зашатался и рухнул. Общий крик ужаса. Нас сопровождающих швырнуло на бетонный пол»[699].

«Леонид Ильич лежал на спине, – вспоминал его телохранитель В. Т. Медведев, – рядом с ним – Володя Собаченков. С разбитой головой… Мы с доктором Косаревым подняли Леонида Ильича. Углом металлического корпуса ему здорово ободрало ухо, текла кровь»[700].

Когда А. М. Александров «поднял голову», он увидел, что под помостом «на полу лежат люди, но Брежнев с помощью других медленно поднимается и, шатаясь, бредет к подогнанной в цех машине»[701].

«К счастью, – пишет А. М. Александров-Агентов, – убитых не было, тяжело пострадали только два охранника, пытавшихся прикрыть его. Мчимся в резиденцию. Там уже перебинтованный, вокруг врачи, лежит Леонид Ильич. Сломалась ключица. Слабым голосом, но настойчиво он просит соединить его с Москвой, с председателем КГБ Андроповым. И слышу: «Юра, тут со мной на заводе несчастье случилось. Только я тебя прошу, ты там никому головы не руби. Не наказывай, виноват я сам. Поехал без предупреждения, хотя меня отговаривали»[702].

Несмотря на то, что «правая ключица оказалась сломанной»[703], «на следующий день, отвергнув рекомендации врачей, Брежнев все же выступил на торжественном заседании и вручил республике орден. Только переворачивал листки текста речи левой рукой, так как правая была забинтована под пиджаком. О происшествии из публики никто не узнал, сообщений никаких не было»[704].

24 марта 1982 г. Леонид Ильич выступил на торжественном заседании, 25-го на совещании руководителей республики, а затем на вручении ордена Ш. Рашидову[705]. В тот же день Л. И. Брежнев встретился с партийным активом республики и улетел в Москву[706].

Здесь, по свидетельству A. C. Черняева, его «сняли с самолета», так как «стоять на ногах не мог», погрузили «в санитарную машину» и сразу же отвезли в больницу «на Грановского»[707]. Оказалось: «трещина в ключице разошлась, кости сместились»[708].

A. М. Агентов-Александров утверждал, что в больнице Л. И. Брежнев провел две недели[709]. В. Т. Медведев – «более месяца»[710]. Р. А. Медведев утверждает, что «Брежнев находился в больнице до начала лета» и именно там отмечал даже «майские праздники»[711].

На самом деле во второй половине апреля Л. И. Брежнев снова вышел на работу и 20 апреля присутствовал на заседании Секретариата[712]. Затем мы видим его на Торжественном заседании 22 апреля, посвященном дню рождения В. И. Ленина[713], на Первомайской демонстрации[714], 4 мая среди встречающих делегацию Никарагуа[715], 18 мая на открытии[716] и 21-го – на закрытии XIX комсомольского съезда[717].

По настоянию товарищей он согласился выступить с докладом о Продовольственной программе на Пленуме ЦК КПСС[718], который состоялся 24 мая 1982 г.[719].

A. C. Черняев записал: «Брежнев выглядел плохо. Передвигался еле-еле, поддерживаемый охранником, замаскированным под разносчика чая… Когда сходил с трибуны и попытался сам ступить на лестницу, ведущую в президиум, чуть не упал, и охраннику пришлось его буквально волочь. Потом сидел, уставившись – ни одного движения на лице и ни одной мысли, кроме, наверно, – как бы досидеть до конца»[720].

Пленум ЦК утвердил Продовольственную программу, а также избрал кандидатом в члены Политбюро В. И. Долгих и секретарем ЦК Ю. В. Андропова[721].

Преемником Ю. В. Андропова на Лубянке стал председатель КГБ Украины генерал В. В. Федорчук[722]. Это назначение имело знаковый характер. «Андропов, – пишет М. С. Горбачев, – к Федорчуку относился отрицательно»[723]. «Он, – утверждал позднее В. В. Федорчук, имея в виду Ю. В. Андропова – меня ненавидел так же, как и я его»[724].

Таким образом в мае 1982 г. Ю. В. Андропов, уже имевший недруга в лице министра внутренних дел СССР, приобрел недруга и в лице председателя КГБ СССР.

Между тем, хотя первоначально речь шла о переводе Юрия Владимировича на пост второго секретаря ЦК и он действительно занял кабинет М. А. Суслова, никакого решения о том, что в отсутствие генсека он ведет заседания Секретариата и Политбюро, а следовательно, в случае чего является его преемником, принято не было. Не было ему передано и курирование теми вопросами, которыми занимался М. А. Суслов[725].