В тот же день состоялись похороны[2343]. А вечером «в восьмом часу»[2344], вспоминает М. С. Горбчаев, «в особняке нашего посольства мы встретились с членами руководства ИКП…»[2345]. «Разговор продолжался всю ночь, и под утро, когда расходились, наметилось какое-то взаимопонимание»[2346].

Как отмечал один из участников этой встречи, у руководства ИКП много вопросов вызвал «новосибирский доклад» Т. И. Заславской. Однако М. С. Горбачев поразил их, заявив, что главное не в экономике. Гораздо больше его тревожит национальный вопрос[2347].

К 1984 г. ничего угрожающего в национальном вопросе еще не было. Но тогда получается, что М. С. Горбачев хорошо понимал, что задуманная децентрализация экономики и планируемый в связи с этим региональный хозрасчет должны будут повести к усилению центробежных сил, а значит, и к обострению национального вопроса.

14-го состоялась встреча М. С. Горбачева с президентом Италии А. Пертини. Может быть, М. С. Горбачев выполнял поручение советского руководства? Нет. «Отъезд наш, – вспоминал он, – оказался столь скоропалительным, что никаких особых инструкций от Политбюро не давалось» [2348].

Как вспоминает бывший советский посол в Риме Н. Луньков, когда утром 14-го советская делегация уже собралась на аэродром, раздался телефонный звонок. Президент Италии А. Пертини изъявил желание «встретиться с гостем из Москвы», т. е. с М. С. Горбачевым[2349].

«На следующий день, 14 июня, – вспоминает Михаил Сергеевич, – меня принял Президент Итальянской республики А. Пертини… Это была содержательная беседа, и, когда мы расставались, дружеские объятия были искренними»[2350]. По свидетельству советского посла в Риме Н. Лунькова, «беседа продолжалась… минут сорок»[2351].

Чем было вызвано желание А. Пертини встретиться с М. С. Горбачевым, о чем они вели разговор и почему встреча завершилась дружескими объятиями, Михаил Сергеевич умалчивает.

«В тот же день, – пишет М. С. Горбачев, мы вылетели в Москву. Провожали нас в аэропорту Пайетта и Рубби». Казалось бы, в Москву они должны были вернуться днем. Однако, как явствует из дневника A. C. Черняева, в Москву делегация вернулась вечером[2352].

К лету 1984 г. фамилия М. С. Горбачева замелькала в западных средствах массовой информации. Отметив 18 июня в своем дневнике факт встречи с Г. А. Арбатовым, A. C. Черняев так записал его слова: «Горбачев сейчас самый популярный наш деятель за границей. Газеты открыто пишут о нем, как о «кронпринце»[2353].

Подготовка к поездке в Лондон

Еще на похоронах Ю. В. Андропова К. У. Черненко обратился к премьер-министру Великобритании Маргарет Тэтчер со словами, которых «железная леди» от него не ожидала. «Давайте дружить», – заявил он[2354].

В результате, по свидетельству Л. И. Замятина, «после длительного охлаждения англо-советских отношений – делегацию Верховного Совета СССР пригласили посетить Лондон с официальным визитом». Причем «через британского посла в Москве дали понять, что премьер-министр могла бы встретиться с главой делегации, если таковую будет возглавлять Горбачев»[2355].

«Британцы, – пишет A. B. Шубин, – отнеслись к визиту со всей серьезностью… Тэтчер консультировалась с учеными-советологами, уже в это время изучавшими Горбачева. По мнению одного из них, А. Брауна, Уайтхолл никогда не проявлял такого интереса к его изысканиям»[2356].

Когда началась подготовка к этому визиту, установить пока не удалось, но летом 1984 г. она уже шла.

Об этом свидетельствуют воспоминания О. Гордиевского. По его свидетельству, когда в августе 1984 г. он приехал в Москву, то начальник Третьего отдела ПГУ КГБ СССР Н. П. Грибин не только сообщил ему о готовящейся поездке М. С. Горбачева в Лондон, но и обратил внимание на необходимость лондонской резидентуры принять участие в ее организации[2357].

«Третий отдел ПГУ, – пишет В. Ф. Грушко, – на повседневном языке назывался англо-скандинавским отделом, хотя он занимался помимо указанных стран и регионов также Австралией, Новой Зеландией, Ирландией и Мальтой»[2358].

С весны 1984 обязанности советского резидента в Лондоне исполнял Леонид Ефимович Никитенко[2359], тот самый, который участвовал в создании «канала Гаврилова».

Обратив внимание О. Гордиевского на необходимость участия лондонской резидентуры в организации поездки М. С. Горбачева в Великобританию, Н. П. Грибин поставил перед нею задачу: сделать все, чтобы М. С. Горбачев «мог быть воспринят англичанами как человек исключительно высокого интеллекта»[2360].

Как будто бы М. С. Горбачев ехал на смотрины и от того, какое впечатление он произведет на «англичан», будет зависеть его дальнейшая карьера.