Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

Между тем через некоторое время после смерти Ю. В. Андропова был арестован Н. П. Лобжанидзе. Можно было ожидать неприятностей и с этой стороны. Однако на этот раз от него не стали требовать показания на М. С. Горбачева, а он предпочел держать язык за зубами. Обвинительное заключение по его делу (№ 18/58112-83) было утверждено заместителем Генерального прокурора СССР О. В. Сорокой 26 декабря 1984 г.[2178]. По этому приговору Н. П. Лобжанидзе получил 9 лет с конфискацией имущества в колонии строгого режима[2179]. В 1989 г. он был досрочно освобожден[2180], затем после обращения к М. С. Горбачеву обвинение с него сняли[2181].

А в Москве тем временем шла своя война, в эпицентре которой оказался В. В. Гришин. Летом 1984 г., когда он находился в отпуске, М. С. Горбачев, «будучи практически вторым человеком в партии при Черненко», вспоминал А. Н. Яковлев, «поручил соответствующим органам изучить дачные дела работников городской номенклатуры, что и было сделано. Гришин всполошился. Он в это время проводил отпуск на Юге. Я был у Горбачева в кабинете, когда позвонил Гришин…. Закончилось тем, что оба решили доложить свое мнение Черненко. Горбачев настоял на своем»[2182].

Нетрудно понять, что второй человек в партии делал такой шаг не потому что не мог терпеть дачные безобразия, а потому, что собирал компромат на своего соперника. Причем есть все основания предполагать, что в данном случае он опирался не на поддержку нового министра внутренних дел В. В. Федорчука, а на нового председателя КГБ – В. М. Чебрикова.

В начале 1984 г. В. И. Алидин пришел к В. В. Гришину и, проинформировав его о деле Мосторга, назвал его руководителя Н. П. Трегубова миллионером. Можно было ожидать, что В. В. Гришин удивится или же потребует доказательств, но он никак не отреагировал на это[2183].

После того, как закончилось следствие по делу гастронома № 1, Н. П. Трегубов получил партийное взыскание и был отправлен на пенсию. Но когда летом 1984 г. В. В. Гришин ушел в отпуск, Н. П. Трегубова вызвали в КПК при ЦК КПСС, исключили из партии и сразу же арестовали[2184].

«Немалый ужас на мафиозный мир и преступные торговые кланы по всей стране, – пишет P. A. Медведев, – нагнал крах Н. П. Трегубова – начальника Главторга Мосгорисполкома, занявшего этот пост еще в 1970 г. и считавшегося человеком, близким к члену ПБ В. В. Гришину (с Гришиным у Андропова были давние счеты). Трегубов был арестован в июне, а следом за ним органы КГБ заключили под стражу еще 25 ответственных работников московского Главторга и директоров крупнейших универмагов и гастрономов, включая B. C. Тверитинова – директора гастронома при ГУМе, арестованного 17 августа 1983 года»[2185].

По существу, это был удар если не по самому В. В. Гришину, то по его ближайшему окружению. Формально расследование исходило от прокуратуры, фактически за всем этим стоял возглавляемый В. М. Чебриковым КГБ[2186], так как во главе московского ОБХСС стоял генерал КГБ А. Н. Стерлигов[2187].

29 апреля 1984 г. новым главным редактором «Известий» стал И. Д. Лаптев[2188]. Одним из первых его действий на этом посту была публикация статьи «Расплата», посвященная суду над директором Елисеевского магазина Ю. К. Соколовым[2189]. Сначала на пути статьи возникли цензурные помехи, а когда 2 августа она все-таки увидела свет, вопрос о ней был вынесен на Политбюро, которое проходило под руководством К. У. Черненко[2190].

Так как до середины августа 1984 г. К. У. Черненко находился в отпуске, то упоминаемое И. Д. Лаптевым заседание Политбюро могло иметь место после возвращения Константина Устиновича в Москву.

По свидетельству И. Д. Лаптева, особенно возмущались В. В. Гришин, В. И. Долгих, М. В. Зимянин и М. С. Соломенцев. В. В. Гришин даже потребовал отставки И. Д. Лаптева, но не получил поддержки К. У. Черненко[2191]. Что вызвало гнев названных партийных руководителей, можно только предполагать.

Продолжалось расследование и о злоупотреблениях в Министерстве внутренних дел СССР. 6 ноября 1984 года Н. А. Щелоков был лишен звания генерала армии. Официально указ об этом был опубликован в газетах в День милиции[2192]. Вскоре Президиум Верховного Совета СССР принял решение о лишении Н. А. Щелокова всех наград, за исключением боевых, и звания Героя Социалистического Труда[2193]. 7 декабря 1984 г. Комиссия партийного контроля исключила его из партии. Он обратился к К. У. Черненко с письмом, в котором попросил о приеме, но тот не принял его[2194]. 13 декабря H. A. Щелокова нашли мертвым. Согласно официальной версии, он застрелился[2195].

«Черненко, – пишет A. B. Шубин, – не только карал. Шел поиск дальнейших путей преобразований»[2196].