Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

Пленум ЦК КПСС открылся в понедельник 26 декабря[1824].

О том, как развивались события дальше, есть две версии.

«Когда, – вспоминал А. Вольский в 1990 г., – я пришел на Пленум, эти тезисы, или, как их тогда «деликатно» называли, «текст речи», раздавали его участникам. Получив текст на руки, я вдруг с ужасом обнаружил, что там нет последнего абзаца»[1825]. «Я, – пишет А. Вольский далее, – попытался что-то выяснить, получить, какое-то объяснение, но все кончилось тем, что мне было прямо сказано: не лезьте не в свое дело»[1826].

По другой, более поздней версии, А. И. Вольский узнал о случившемся немного позже: «Идет заседание пленума. Черненко зачитывает доклад Юрия Владимировича, и – представь! – этих важнейших слов так и не прозвучало. – Начинаю расспрашивать, никто ничего не знает. Напасть какая-то»[1827].

Что в такой ситуации должен был сделать А.тИ. Вольский? Немедленно информировать о случившемся Ю. В. Андропова. Пленум работал два дня. Исправить положение дел еще было можно. Однако Аркадий Иванович понимал, что если К. У. Черненко отважился на такой шаг, значит, судьба Ю. В. Андропова предрешена. Поэтому А. И. Вольский предпочел отмолчаться.

27-го Пленум ЦК КПСС завершил свою работу[1828]. Он перевел В. И. Воротникова и М. С. Соломенцева из кандидатов в члены Политбюро, а также избрал М. В. Чебрикова кандидатом в члены Политбюро и Е. К. Лигачева – секретарем ЦК[1829].

«Когда, – вспоминал А. И. Вольский, – я пришел после Пленума к себе на работу и выслушал по телефону от Юрия Владимировича столько резких слов, сколько не слышал за 58 лет жизни – слов грозных, гневных и каких еще угодно, я понял, что он ничего не знал об этом». Ю. В. Андропов заявил, что его помощники должны были сразу же поставить его в известность, как только получили на руки текст его выступления[1830].

По другой версии, А. И. Вольский получил нагоняй от Ю. В. Андропова сразу же после того заседания пленума, на котором был оглашен текст генсека. «Вконец расстроенный, отправляюсь к себе и слышу в кабинете звонок. Андропов. «Как вы посмели не отдать мою правку? Вы понимаете, что натворили?» Как мог, оправдываюсь: «Юрий Владимирович, готов поклясться, отдал все из рук в руки». – «Ладно, я с вами еще разберусь»[1831].

Если описанная А. И. Вольским история действительно имела место, то она по существу свидетельствует, что в конце декабря 1983 г. Ю. В. Андропов фактически был отстранен от власти.

Кто же мог пойти на такой шаг? «Прежде всего, – писал А. И. Вольский, – тогдашний Предсовмина Тихонов и второй секретарь ЦК – а если пользоваться нынешней терминологией, заместитель Генерального секретаря – Черненко», но вряд ли подобное решение было возможно без В. М. Чебрикова и Д. Ф. Устинова[1832].

В связи с этим обращает на себя внимание следующий факт. Е. И. Чазов утверждает, что однажды он стал свидетелем телефонного разговора Ю. В. Андропова с Н. И. Рыжковым, ходе которого Юрий Владимирович якобы «спросил Рыжкова: «Николай Иванович, если я уйду на пенсию, какое материальное обеспечение вы мне сохраните?» Не ручаюсь за точность фразы, но смысл ее был именно таков. На другом конце провода Рыжков, по моему впечатлению, настолько растерялся, что, видимо, не знал, что ответить. И Андропов закончил разговор словами вроде: «Вы там подумайте о том, что я сказал»[1833].

Когда в одной из бесед с Н. И. Рыжковым я поинтересовался, имел ли место такой разговор, он не только дал отрицательный ответ, но и выразил удивление самой постановкой вопроса[1834]. И действительно, не следует забывать, что в конце 1983 – начале 1984 г. Николай Иванович был лишь секретарем ЦК КПСС, т. е. не входил в состав Политбюро, причем хотя и возглавлял Экономический отдел, но не имел никакого отношения к проблемам «материального обеспечения» членов Политбюро.

Мы уже видели, что Евгений Иванович не лишен авторской фантазии. Однако поскольку у него не было никаких оснований придумывать сам разговор, вероятнее всего он исказил его содержание. Поэтому мы будет рассматривать приведенный фрагмент из воспоминаний Е. И. Чазова как свидетельство того, что в его присутствии в той или иной форме был затронут вопрос о возможной отставке Ю. В. Андропова.

Подобная версия находит подтверждение в воспоминаниях М. С. Горбачева. «В один из дней декабря, – вспоминает он, – едва я переступил порог своего кабинета, вбежал Рыжков: «Только что позвонил Юрий Владимирович. Он в ужасном состоянии. Спрашивает: «Так вы на Политбюро приняли решение о замене Генерального секретаря?» Я ему: «Да вы что, Юрий Владимирович, об этом и речи никакой не было!». Но он не успокаивается»[1835].

«Вскоре, – пишет Е. И. Чазов, имея в виду разговор Ю. В. Андропова с Н. И. Рыжковым, – позвонил взволнованный М. Горбачев и, рассказав о разговоре, попросил успокоить Андропова – ни у кого и в мыслях нет ставить вопрос об отстранении его от власти»[1836].