Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

Окончательный удар по проекту В.М. Глушкова нанес министр финансов В.Ф. Гарбузов, который заявил А.Н. Косыгину, что «Госкомупр станет организацией, с помощью которой ЦК КПСС будет контролировать, правильно ли Косыгин и Совет Министров в целом управляют экономикой». В связи с этим «была предпринята кампания на переориентации основных усилий и средств на управление технологическими процессами»[286].

Между тем борьба вокруг вопросов ОГАС и подготовке пленума по НТП продолжалась. Важной вехой в этом отношении стал XXSV съезд КПСС[287].

Выступая на съезде, ЛИ. Брежнев открыто признал исчерпание «экстенсивных факторов роста народного хозяйства» и сформулировал задачу перевода экономики на путь интенсивного развития. В связи с этим им было обращено особое внимание на необходимость использования достижений научно-технической революции и совершенствование системы управления экономикой [288].

«Вскоре после XXIV съезда КПСС, – пишет бывший директор Института США и Канады АН СССР академик Г.А. Арбатов. – Политбюро снова приняло решение готовить специальный Пленум ЦК КПСС о научно-технической революции»[289].

«Одновременно, – читаем мы в воспоминаниях Г.А. Арбатова, – была создана для подготовки материалов, включая проект доклада Генерального секретаря, рабочая группа. Возглавить ее поручили Иноземцеву и мне. Работали в группе несколько видных экономистов (в том числе академики Федоренко и Аганбегян, И.Д. Иванов и др.), ответственные сотрудники ЦК (И.М. Макаров – тогда заместитель заведующего Отделом науки…тогдашний заведующий Отделом машиностроения B.C. Фролов)»[290].

Возникает вопрос, почему нельзя было взять те документы, которые еще в 1967–1968 гг. были подготовлены комиссией Политбюро под руководством А.П. Кирилленко и М.С. Соломенцева? Ответ, по всей видимости, заключается в том, что на этот раз речь шла о совершенно иных предложениях по ускорению научно-технического прогресса.

«Подготовку, – вспоминал Г.А. Арбатов, – поручили, как обычно, комиссии в составе нескольких секретарей ЦК во главе с А.П. Кириленко (в нее, насколько я помню, входили также Долгих и Соломенцев)»[291].

Для того, чтобы иметь более ясное представление об участии в работе новой комиссии двух последних лиц, необходимо учесть, что М.С. Соломенцев занимал пост секретаря ЦК КПСС до июля 1971 г., когда был назначен председателем Совета Министров РСФСР, после чего на ближайшем пленуме ЦК КПСС 23 ноября 1971 г. его хотя и избрали кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, но освободили от обязанностей секретаря ЦК[292]. Что же касается Владимира Ивановича Долгих, то он с 1969 г. возглавлял Красноярский крайком КПСС и заменил М.С. Соломенцева на посту секретаря только 18 декабря 1972 г.[293].

К маю 1972 г. рабочая группа под руководством Н. Иноземцева и Г.А. Арбатова в основном завершила подготовку материалов для Пленума по научно-технической революции [294].

«Многомесячная напряженная работа, – пишет Г. А. Арбатов, – увенчалась объемистым 130-страничным обобщающим документом…Это была, собственно говоря, сжатая комплексная программа экономических реформ, по тому времени весьма прогрессивная, в чем-то даже революционная. Именно экономических реформ, так как мы быстро пришли к выводу, что ускорение научно-технического прогресса без радикальных перемен в экономике просто немыслимой.

Таким образом, если первая комиссия подготовила проект ускорения научно-технического прогресса в рамках существующей экономической системы, то вторая комиссия связала ускорение научно-технического прогресса с радикальными изменениями в советской экономике. Но в чем именно заключались эти изменения, мы пока не знаем.

«Текст документа, – писал Г.А. Арбатов, – кстати, сохранился, и я с другими оставшимися в живых соавторами не раз пытался сравнить его идеи с нашими сегодняшними мыслями и дискуссиями. Вывод был единый: тогдашний анализ, а также предложения были верными, и если бы их претворили в жизнь, очень многое сегодня выглядело бы по-иному»[295].

Из воспоминаний ГА Арбатова явствует, что на протяжении года эта программа была доработана, но в чем именно заключалась доработка, остается неизвестным[296].

Частично ответ на этот вопрос дают воспоминания академика Н.П. Федоренко. По его свидетельству, несмотря на то, что составленная в стенах ЦЭМИ в 1967 г. записка с прогнозом экономического развития страны до начала 80-х годов была уничтожена, сама идея прогнозирования продолжала жить.