Читаем Ксюха полностью

На автобусе добрались до Иркутска. Там взяли билеты на поезд. Надо бы самолётом, но у Анастасии не было документов. Приобрели три чемодана. Всё уложили в них. Сами нормально оделись. Общими силами уговорили переодеться Настю. Зашли в храм поставили свечки и помолились за "беглеца" и Тоню. Мы все немножечко в этой поездке изменились. Стали чище, сплочённее что ли. Потом занялись хозяйственной частью. Купили кучу припасов на дорогу и вечером сели в поезд. Опять было три купе и в каждом стояло по чемодану. Расплатившись за постель и вручив проводнице билеты, заперлись и улеглись спать. Я измученная дорогой и последними событиями, была вообще на грани обморока. Мне было в те минуты точно на всё наплевать. Золото, опасность, а пошли они к лешему… Голова коснулась подушки и я провалилась в сон. Разбудила всех Галина на ужин, грохая в двери купе кулаком:

— Народ, подъём! Проспите день завтрашний.

— Уж как-нибудь не проспим! — огрызалась компания позёвывая.

Есть хотелось, но где набраться сил, если раздеться и то Иван расстарался. Своих уже было не наскрести, так и повалилась на постель в чём была, сбросив туфли.

Народ потянулся в купе Петровича.

— Пошли, пошли, шевелитесь, а то остынет всё, — торопила Галя.

Я умоляюще посмотрела на Ивана.

— Ладно, лежи, тебе простительно, я принесу сюда, что ты хочешь? — смилостивился он.

Я, устроившись в подушки так чтоб видеть окно, сложив руки на коленях, посматривала на Галину. Та стояла рядом со столиком и подавала мне какие-то тревожные знаки. Я кивком дала ей понять, что уловила её старания и пора бросить бы ей сигналить. Проводив Ивана недоумённым взглядом, она повернулась ко мне:

— Что он этим хотел сказать?

— Только то, что я беременна. Будь добра, подай мне сока.

— Неужели?

— Ты чего светофорила?

— Ой, Ксюха, я с тобой пошептаться хотела, ты как не возражаешь? — восторженно шевеля губами, она налила мне в чашку апельсинового сока.

— Валяй, шепчись, что там у тебя?

— То, что и у тебя… ты меня понимаешь?

— То есть? — оторопела я. Её слова с трудом доходили до моего сознания.

— Беременная я, а что делать не знаю… Не убереглась, кто ж знал про такой футбол. Голова пухнет от дум. Вот.

— Петрович знает?

— Упаси бог. — Замахала она руками.

— Так скажи, сковорода без крышки.

— Да-а, а вдруг он заругается и бросит меня… Опять же Петька жених, стыдно.

— Петровичу сказать и немедленно.

— Прям счас что — ли?

— Вечером. Петька перебьётся. У него другим голова занята.

— А если Петрович осерчает? Он ведь такой учёный… одержим желанием выяснить в чём заключается смысл жизни…

— Обрадуется. А смысл все ищут… Это у него хобби. К плутаниям в экономике. К тому же, одно другому не мешает. Родишь ребёнка, найдётся и смысл. Такой тебе мой сказ.

— Ты думаешь?

— Уверена.

В дверях с тарелками появился Иван. Галина вскочила и, не оглядываясь, унеслась.

— Чего это с ней?

— Сначала поем, потом скажу.

— Ксюха, не шали…

— Ладно. Уговорил.

— Уговорил? Выдавил…

Мне безумно нравится, когда он на меня так смотрит, и я тяну время. Пусть смотрит. Каждый раз словно голодный удав. Невзначай, больше, жарче. Огненный омут. Я испаряюсь, вернее я безвольно перетекаю к нему в руки, губы, глаза… Раз поморгал, улыбнулся и меня нет. Я глупо улыбаюсь. А он, выхватив эту мою глупую улыбку, каждый раз безошибочно раскалывая меня начинает сопеть и брать мою душу в оборот. Но на этот раз я мотая усердно головой сбрасываю оцепенение и пытаюсь срочно уткнувшись в тарелку что-то сжевать.

— Жуй уж, — хрипит он, уткнувшись мне в плечо. — А то травит себе…

— Галя родит Петровичу ребёнка, — не к месту выдаю я информацию.

Так и есть, он ухватывает не сразу.

— Что?

— Похоже, Петрович будет отцом, — повторяю я и провожу пальчиком по его небритой щеке.

— Вот это номер. Петрович — то в курсе?

— Пока нет. Полагаю, вечером обрадуется.

— Как бы с рельсов не сошёл…

— Подстраховать хочешь? — прыснула я.

— А ты думала, вдруг ему не слабо за поездом пробежаться…

Почти неделя дороги. В другое время нас вымотало бы это, а сейчас само то. Мы должны были остыть и успокоиться. Чтоб вернуться домой нормальными людьми и не распыляясь взяться за дело. Все знали, сколько получит каждый, как потратит и на что пойдёт оставшаяся львиная доля. Полностью доверяли Ивану и Петровичу. Не переживали — прогорят, так всё равно же ничего подобного никто не имел, не с чего и в транс впадать. Так бывает, когда люди не зацикливаются на звоне монет, а окрылённые одной идеей хотят слышать хруст купюр. Все знают, что большая часть заработанных банком денег пойдёт в учреждённый ими благотворительный фонд… Решили, что Настя будет жить, чтоб не наломал Петька дров, пока у нас с Иваном. Ей наймём репетиторов и введём аккуратно в жизнь…

Она замолчала. Я поняла, что рассказ подошёл к концу. А мне ужасно хотелось продолжения… Мы посидели молча.