Читаем Ксеноцид полностью

— Ты считаешь, что тебе удастся меня успокоить раз и навсегда?

— Я считаю, что тебе необходимо подождать решения отца.

— Потому что надеешься, что тебе удастся его сломать, отобрать у богов его сердце. Но ты сама увидишь: он придет сюда и поблагодарит меня за то, что я все сделала так, как меня учил.

— А если нет?

— Придет.

— Ну а вдруг ты ошибаешься?

Цинь-цзяо начала кричать:

— Тогда стану служить сильному и доброму человеку, каким он был когда-то! Только тебе не удастся его сломить!

— Это Конгресс сломал его в момент рождения. Я же пытаюсь его излечить.

В комнату вбежала Вань-му.

— Сейчас Му-пао принесет компьютер.

— И чего ты хочешь добиться с этой игрушкой? — спросила Джейн.

— Напишу рапорт, — сообщила Цинь-цзяо.

— И что с ним сделаешь потом?

— Отпечатаю. И разошлю по всей планете. Тут уж тебе не удастся мне помешать. И я не стану пользоваться каким-либо компьютером, в который у тебя имеется доступ.

— Подобным образом ты ознакомишь всех обитателей Дао. Но это ничего не изменит. А если даже и так, не думаешь же ты, что я и им могу сообщить правду?

— Ты думаешь, что они поверят тебе, программе, управляемой врагом Конгресса, а не мне, богослышащей?

— Да.

Только через какое-то время до Цинь-цзяо дошло, что ей ответила Вань-му, а не Джейн. Она повернулась и потребовала, чтобы тайная наперсница объяснилась, что имеет в виду.

Вань-му казалась сейчас совершенно другим человеком. В ее голосе не было и следа покорности:

— Когда Демосфен сообщит жителям Дао, что богослышащие — это обыкновенные люди, генетически усовершенствованные, но вместе с тем и генетически искалеченные, тогда уже не будет причин, чтобы вы продолжали нами управлять.

Впервые в жизни Цинь-цзяо пришло в голову, что не каждый на Дао как она доволен установленным богами порядком вещей. Впервые она поняла, что может остаться одинокой в собственном желании служить богам совершенным образом.

— Что такое планета Дао? — отозвалась сзади Джейн. — Сначала боги, затем предки, потом народ, затем повелители, и в самом конце — ты.

— Как ты смеешь говорить о Дао, если желаешь убрать с нее меня, моего отца и мою тайную наперсницу?

— Представь, хотя бы на мгновение: а вдруг все то, о чем я сказала — это правда? Если все твои несчастья — это дело рук злых людей, желающих тебя поработить и воспользоваться тобою, да еще и с твоей помощью поработить и нажиться на всем человечестве? Помогая Конгрессу, именно к этому ты и идешь. И не может быть такого, чтобы сами боги того желали. А вдруг я существую только лишь затем, чтобы помочь тебе понять, что Конгресс давно уже утратил поддержку небес? Если воля богов заключается в том, чтобы ты служила Дао сама по себе, но в необходимом порядке? Поначалу богам, убирая от рычагов управления скомпрометировавших себя лиц из Конгресса, которые тем самым утратили поддержку небес? Затем — предкам, среди которых и твой отец, отмщая за унижения, принятые по воле палачей, которые искалечили вас и превратили в рабов. Затем — народу планеты Дао, освобождая их от предрассудков и психических страданий, опутавших их. Затем — новым, просвещенным правителям, которые заменят Конгресс, предлагая им мир, заполненный исключительными умами, готовыми советовать с охотой и по собственной воле. И в конце концов — самой себе, позволив наилучшим умам Дао отыскать лекарство от принуждения, заставляющего половину твоей сознательной жизни бесцельно тратить на пустые ритуалы.

Цинь-цзяо с нарастающим сомнением слушала аргументы Джейн. Они казались ей такими логичными. С чего бы это Цинь-цзяо знать, что желают сказать боги? Может быть они и на самом деле прислали эту программу, эту Джейн, чтобы та их освободила? А вдруг Конгресс и вправду не имеет законных прав и несет опасность, как утверждает Демосфен, и действительно утратил поддержку небес?

Только в конце концов Цинь-цзяо поняла, что все это ложь искусителя. Ведь в одном она никак не могла сомневаться: в голосе богов, живущем внутри нее. Разве не испытывала она сносящего все на своем пути желания очищения? Разве не охватывала ее радость удавшегося богослужения после совершения ритуала? Общение с богами было одним из самых материальных фактов в ее жизни. Любой, кто отрицал его, кто угрожал, что отберет его, был не только личным ее неприятелем, но и врагом самих небес.

— Я перешлю рапорт только лишь богослышащим, — заявила она. — Если простолюдины захотят бунтовать против богов, я с этим ничего не смогу поделать. Но послужить им наилучшим образом я сумею, если помогу удержать здесь власть богослышащих. Таким образом, весь наш мир будет выполнять волю богов.

— Это не имеет никакого значения, — сообщила Джейн. — Даже если все богослышащие поверят тебе, ты не вышлешь с планеты какое угодно сообщение, пока я тебе не разрешу этого.

— Имеются космолеты.

— Пройдет два поколения, пока эта информация доберется до всех миров. А к этому времени Звездный Конгресс падет.