Читаем Ксенофоб полностью

Приметив в дальнем конце холла пару весьма крупных господ в просторных пиджаках, под которыми явно скрывали оружие, я одобрительно кивнул, надеясь, что мои вещи окажутся под надежной защитой. Жандармов, по возрасту или вследствие ранений не способных к интенсивным нагрузкам, вынужденно нанимали отели высокого класса, следуя особому указу шефа полиции, и это, на мой взгляд, в первую очередь пошло на пользу безопасности подобных мест, хотя значительно ударило по карманам владельцев отелей – платили жандармам по высшей ставке. Да и сами жандармы перестали чувствовать себя людьми второго сорта, а вновь почувствовали себя мужчинами, способными добыть денег для своих семей. Один из лучших указов Константина, на мой взгляд.

Впрочем, даже случись кража из сейфа, я бы немногое потерял – в портфеле все равно не было ничего ценного – чековую книжку, револьвер и переговорник я рассовал по карманам пальто. В портфеле же остались документы и бесполезное для меня орудие черного убийцы. Я, кстати, изучал его ночью и пришел к выводу, что убийца использовал эту вещь как трубку для плевания. Сами же снаряды, очевидно, хранились отдельно, потому что ни одного в номере я не нашел.

Мой мехваген уже подогнали к главному входу, заранее прогрев мотор и счистив снег и ледяную крошку.

К утру снегопад кончился, а дороги уже успели к этому часу немного расчистить, поэтому через город я проехал быстро, но вот за городом скорость пришлось резко скинуть.

Кранкенхаус[11] располагался в пригороде, на территории, принадлежащей некогда эрцгерцогу Леопольду. Это место довольно давно считалось его летней резиденцией, но под конец жизни, полтора столетия назад, Леопольд передал поместье под медицинские нужды. Эрцгерцог вообще был большим филантропом, что, впрочем, не уберегло его во время покушения.

Однако клинике повезло. Финансирование, поступавшее от эрцгерцога, переняла на себя имперская казна, но и условия, поставленные ими, оказались весьма своеобразными. Кранкенхаус превратился в психиатрическую лечебницу для душевнобольных преступников. Отныне там содержали наиболее опасных сумасшедших, коих прогрессивное сообщество отказалось казнить в силу тяжести их душевных заболеваний. Говорили даже, что «Зонненшайн» – наиболее успешное медицинское учреждение по числу выздоровевших пациентов. Впрочем, как только тех признавали здоровыми, прогрессивное сообщество тут же допускало мысль о казни, и более того, незамедлительно приводило приговор к исполнению. Раз преступник выздоровел, то обязан ответить за свои деяния. Так что бывших пациентов клиники на улицах Фридрихсграда или других городов империи встретить было невозможно.

Я же очень надеялся, что Грэга еще не успели подвергнуть процедурам особого лечения и он находится в здравом уме и твердой памяти. Только так я имел шанс вытащить его на свободу.

В мехвагене было холодно, и я изрядно замерз в дороге. Но оглядываться время от времени назад не забывал.

Никто за мной не следил или же делал это столь искусно, что я ничего не заметил до самого съезда с трассы к территории клиники.

Миновав парк, я выехал на широкую просеку – хорошо просматриваемую и наверняка столь же хорошо простреливаемую с дозорных башен, видневшихся впереди. Земляная дорога превратилась в брусчатку и запетляла вверх по склону прямиком к стоящему на значительном возвышении замковому комплексу.

Главной же особенностью клиники было то, что располагалась она на отвесной скале и подобраться к ней можно было только этой дорогой. С другой стороны – лишь десятки метров камня и льда, а внизу река. Эрцгерцог выбрал весьма продуманное месторасположение для своей резиденции. При желании единственную дорогу можно было перекрыть и засесть в замке, легко обороняясь там от целой армии.

Четверть часа тряски привели меня прямиком к массивным воротам, в обе стороны от которых шла пятиметровая стена с самой настоящей колючей проволокой поверху.

«Акульи зубы» – так ее называли у нас. Я много раз в своей прежней жизни сталкивался с «зубами» и успел возненавидеть ее и тех, кто применял подобные вещи во время войны. Многие мои боевые друзья погибли из-за проволочных заграждений. Ведь даже подготовленному десант-риттеру требовалось время, чтобы преодолеть участок, защищенный проволокой. И в те минуты боец представлял собой легкую мишень, чем не гнушались пользоваться коварные ниппонцы.

Вдоль стены через равные промежутки в сто метров высились дозорные башни. С ближайшей уже давно и внимательно за мной следили, я видел суету наверху. Дуло пулемета, установленного на башне, немедленно развернулось в мою сторону.

Да, клиника была хорошо оснащена от вторжения извне. Далеко не всякое тюремное заведение могло бы соревноваться с кранкенхаусом «Зонненшайн» по подготовке и вышколенности персонала.

Мне даже не пришлось давить на клаксон. Ворота без малейшего скрипа сами собой пошли в стороны, позволяя мне проехать.