Убийца быстро взбежал на пятый этаж, разблокировал кнопку вызова. Лифт легко поехал вверх…

На тихую зеленую улочку «спального» района Придонска Рубец въехал в радостном настроении. До платной стоянки, на которой он держал машину, оставалось метров восемьсот, когда мощный взрыв превратил «ауди» в груду искореженного металла.

Рубца разорвало на куски. Ошметки мяса и кости разбросало по сторонам. Бушующее пламя до неузнаваемости опалило то, что некогда было головой.

Рубец так и не узнал, что произошло, как не узнал он о том, что мертв, как не мог никогда уже вспомнить, жил ли вообще, какие вершил дела, почему и ради чего, за сколько и в чьих интересах.

Все это за Рубца предстояло выяснять другим.

* * *

Ханыга втиснулся во второй подъезд ровно в назначенный час. Обещанные деньги сделали его на удивление точным. Бутылка на завтрашний день без хлопот была обеспечена, и за нее стоило потрудиться.

Кнопка лифта светилась, обозначая, что подъемник занят. Ханыга дважды нажал ее, надеясь на удачу, но ничего не получилось. Тогда он двинулся вверх по лестнице пешком. В это время лифт тронулся и пошел вверх. Ханыга выругался: вот ведь невезуха! На марше между третьим и четвертым этажами он наткнулся на труп. Лужа еще не застывшей крови рассказывала о случившемся красноречивее слов. Что-что, а трупы ханыга повидал на своем веку.

Рядом с убитым, возле его левой руки, упершись углом о стену, лежал объемистый черный кейс. Не раздумывая и не медля, ханыга схватил его за ручку, потянул на себя и стремглав бросился к выходу…

РЫЖОВ

Городской прокурор Придонска Георгий Демьянович Жук был расстроен. Убийство банкира Порохова не просто встревожило, но испугало его. В памяти жил недавний случай, когда президент страны барским жестом отстранил от должности прокурора Москвы из-за убийства известного журналиста. Еще до того, как начали искать преступников, наказание понес тот, кто должен возглавить этот поиск. Так прокурору вменили в вину то, что в Москве ежедневно стреляют.

Жук боялся: а вдруг кто-то снова решит, что для усиления борьбы с терроризмом надо ударить по прокурору?

С утра, раздраженный и уже готовый к тому, что придется все бросить к чертовой матери, он вызвал пред очи свои следователя по особо важным делам Ивана Васильевича Рыжова. Тот явился в кабинет шефа спокойный, твердо уверенный в том, что визит этот не сулит ни наград, ни премий.

— Читай!

Увидев Рыжова, даже не здороваясь, Жук со злостью швырнул на стол лист лощеной бумаги. Она скользнула по полированной поверхности и, раскачиваясь в воздухе, упала на пол. Рыжов кряхтя нагнулся, поднял лист. Вынул из кармана очеш-ницу, достал очки, приладил их на кончик носа.

«Заявление Ассоциации придонских банков.

Придонское банковское сообщество потрясено сообщением о зверском убийстве нашего коллеги. В очередной раз выступая с резким протестом против произвола бандитов, Ассоциация придонских банков с сожалением констатирует: несмотря на широкий общественный резонанс, многочисленные обращения предпринимательских объединений в адрес президента Российской Федерации и высших государственных инстанций, развязанный преступным миром террор…»

Рыжов поднял глаза на шефа, глядя поверх очков.

— Ну и что?

Ко всякого рода демагогии Рыжов привык давно. Стало обычным делом читать и слышать всякие обращения, заявления, протесты, угрозы правительства, направленные против разгула преступности, и требования с ним покончить. Сперва это его нервировало, задевало, портило настроение, мешало работать. Однако, сидя по горло в дерьме, постепенно привыкаешь и перестаешь обращать внимание на запахи.

— Ты читай, читай! — Жук вспыхнул и с неожиданной резкостью прикрикнул: — Читай до конца!

Рыжов опустил глаза.

«Неспадающая волна безнаказанных покушений, убийств и запугивания банкиров свидетельствует не только о бессилии правоохранительных органов, но также и о недооценке пагубного влияния этого процесса на развитие социально-экономических процессов в стране в целом. В общественном сознании еще не изжито негативное отношение, предвзятость и подозрительность к банкирам, предпринимателям, представителям делового мира; наблюдается недооценка их важной роли, неуважение их прав и законных интересов. В обществе не сформирована убежденность в том, что именно цивилизованная рыночная экономика, главным действующим лицом которой является инициативный предприниматель, способна вывести экономику из кризиса».

На этот раз, прежде чем посмотреть на Жука, Рыжов снял очки.

— Кто-то из бывшего обкома партии писал? «Не изжито негативное отношение». «Не сформирована убежденность». А кто все это должен формировать? Разве не инициативные предприниматели, прихватившие чужие деньги и быстренько смывшиеся, сформировали негативное отношение ко всему, что связано с банками? Что ж это они о себе помалкивают?

— Ты меня выведешь из себя, Иван! — срываясь на крик, взорвался Жук.

— Не вижу причин молчать. И гнать волну не собираюсь. Одной писулей больше, одной меньше, что в мире изменится?