– У нее взрослая дочь, которую сильно покусали крысы. Девочке хотели ампутировать правую руку, но мать не дала. Сейчас девочка лежит дома и помирает. Врачи ничего не могут сделать. Сказали, что девочке жить осталось самое большее неделю, – устало сказала аварка.

Пощупав правый карман ветровки, Роман обнаружил забытый шприц-тюбик с чудодейственным крысиным лекарством.

– А поехали к твоей замше! Я посмотрю девочку, может чего и посоветую! Я же все-таки врач! – решил Роман, понимая, что Санычу все равно где спать, а он может принести хоть какую-то пользу.

Десять минут спустя Роман входил в небольшой дом на окраине городка, где его встретила та самая злобная женщина перед кабинетом начальника разливочного цеха.

– Вы приехали выгнать крыс? – спросила женщина, с мольбой смотря на Романа.

– Извините, напарнику плохо стало, и мы приедем завтра. Обещаю, ни одной крысы у вас к вечеру не будет! – торжественно дал слово Роман.

– Еще один день жить с этими чудовищами! Я больше не могу! Они убьют меня! – вскинулась женщина, с ужасом смотря на огромную белую крысу, которая вышла из угла и медленно двигалась на кухню, волоча длиннющий грязно-серый хвост.

Крыса была размером с хорошего спаниеля и совершенно не боялась людей, демонстративно не обращая ни на кого внимания, как будто кроме нее в доме никого не существовало.

На секунду, Роману показалось, что крыса вздернула губу с правой стороны, обнажая ослепительно белые здоровущие клыки.

– Стерва! – рявкнул Роман, хватая крысу за хвост.

Рывок и крыса висит в воздухе, вереща по-заячьи и суча лапами, как будто старалась убежать.

Ткнув пальцем левой руки в молочный бидон, Роман мотнул головой.

С быстротой молнии аварка метнулась к бидону и открыла крышку. Шаг вправо и крыса закинута в бидон, противно вереща от возмущения.

Из дыры выскочили две здоровенные крысы, в полтора раза больше первой и стремглав бросились на Романа, целясь в самое дорогое, что есть у мужика.

Шаг в сторону и ребро левой ладони ударило по затылку первой крысы, разом свалив ее на пол, без видимых признаков жизни. Вторая крыса, рискнувшая напасть на Романа, получив пинок в живот, влепилась в стенку и тоже прикорнула отдохнуть.

Из дыры в правом углу комнаты, выскочили сразу три крысы, и медленно семеня лапами, начали приближаться к Роману, не обращая на женщин никакого внимания.

Бросок к столу и два кухонных ножа с длинными лезвиями оказались в руках у Романа.

– Сзади еще две! – крикнула аварка, вооружаясь кухонным топориком.

Роман не стал медлить и, бросившись вперед, сходу рубанул сверху ножом, напрочь отделив голову от туловища первой крысы. На обратном движении, лупанув вторую хвостатую по голове ручкой ножа и еле успев уйти от броска третьей, которая целилась в живот, чиркнув ее по боку вторым ножом, зажатым в левой руке.

– Справа крысак! – раздался крик аварки, которая все-таки ухитрилась тюкнуть по голове свою противницу топориком, пытаясь достать вторую, чиркая топориком у своих ног. Крыса ловко укорачивалась, делая короткие броски, пытаясь в свою очередь вцепиться в голые ноги женщины.

Из угла вылез здоровенный крысак, ростом никак не меньше полуметра от земли, похожий больше на маленького кабанчика, чем на представителя крысиного народа.

«Такого лучше к себе близко не подпускать!» – не стал раздумывать Роман, сходу метнув нож, который очень удачно попал в бок, войдя в тело крысака по самую ручку.

Крыс удивленно хрюкнул и сходу завалился на бок, даже не дернув ножками, на которых обнаружились приличные когти, сантиметра по два длиной.

Особо рассматривать убитого крысака было некогда, так как Роману пришлось защищаться от двух крыс, бросившихся на него, подобно хорошо обученным боевым псам, намереваясь вцепиться в горло.

«Впору надевать боевой ошейник с шипами наружу!» – усмехнулся про себя Роман, шустро уйдя вправо.

Одну крысу Роман встретил ударом ножа в живот, разом располосовав его от паха до грудины и отбросив его или ее в сторону. Особо разбираться в половых признаках нападавших Роману было некогда, так как второй здоровенный крыс, чуть не дотянувшись до горла, вцепился в ветровку и сейчас висел на нем, как елочная игрушка на елке.

Зная по опыту работы с боевыми животными, что резать в этом случае бесполезно, да и жалко было куртку, которую обязательно испачкают кровью, Роман ударил ручкой ножа по носу висевшего крысюка, заставив его бесчувственной тушкой упасть вниз.

Еще один бросок ножа и нападавшему на аварку крысу нож вошел в позвоночник, сразу заставив его резко завизжать и бросить нападать на женщин.

Дернувшись, пару раз, крыс упал на правый бок, и перестал дергаться.

Роман не стал бы бросать нож, если бы не увидел на полке десяток ножей, аккуратно вставленных в прорези на полочке.

Крыс с разрезанным брюхом, полз к дверке в углу комнаты, волоча по полу скользкие сивые кишки.

Роман не стал играть в благородство, а схватив со стола молоток опустил его на нос поднявшего голову крыса, уловив во взгляде столько бессильной злобы, что тему стало страшно.

Глава тридцать шестая