Читаем Крысиные гонки полностью

Сидящий рядом Женька трескал так, что аж уши шевелились — в Оршанске, конечно, тоже отнюдь не голодали, но чтобы поесть всего такого вот, с пылу-с жару, и всё свежее — такого, конечно, не было; даже и у Владимира в заведении. Он заметил, что за ним и за Вовчиком откровенно ухаживают, подкладывают лучшие куски — это было приятно. Ценят, значит. О! Надо ж косметику им отдать, что привёз. Вот радости наверняка будет! И сумка, сумка с подарками Гульнаре — где? Не помню — выгрузили вместе со всеми, или в машине осталась?..

— Муки в запасах в общине довольно много, — сообщил между тем Вовчик, — Вот только как дальше… Честное слово, уже и проекты ручной мельницы всплывали… Но, я думаю, до такого не дойдёт, за год всё как-то образуется; а на год муки у нас точно хватит!

«Образуется. Мне бы твою уверенность, Вовчик!»

Утолив первый голод, накинулись с вопросами. Владимир отвечал обстоятельно; лишь про судьбу Вики смолчал, — что нашёл её останки в лесу, совершенно случайно. Про себя-то он давно решил, что рано или поздно разыщет господина Паралетова, и спросит с него, как так вышло, что порученная его заботам раненая девушка вдруг оказалась брошенной в лесу. Живая, или уже мёртвая — это дело десятое; и господину Паралетову будет сложно дать такое объяснение, которое избавило бы его от появления у него ещё одного отверстия в черепной коробке…

Посматривал на девчонок. Как изменились прежние балетно-танцевальные дивы за чуть больше чем полгода! Вспомнилось, как подтрунивали они над робеющим в женском обществе Вовчиком, когда они ещё только ехали сюда, в Озерье. Слез этот «элитный лоск», теперь это были просто нормальные, просто очень симпатичные девчёнки; с загорелыми обветренными лицами; с руками, на которых не осталось и следов маникюра (сидевшая напротив Катя, заметив его взгляд на её руки, поспешно спрятала их под стол); одетые кто во что горазд: флисовые курточки, джемпера, свитерочки «модных в прошлом сезоне расцветок» — сейчас всё пошло в дело. В том числе и нарядные, привезённые им в «театральном реквизите» меховые безрукавки — заценили уже, ага. Да, когда «собирались в деревню», понимали, что это, скорее всего, не на одно лето; но понимать это одно, а иметь соответствующий гардероб — это совсем другое.

Вот и Вовчик, как услышав его мысли, сейчас через стол между делом выговаривает:

— Оленька, золотце, я прекрасно понимаю ценность твоего пальтишки от Хуго нашего Босса; и полон священного трепета от сознания того, что ты его купила не где-нибудь, а на гастролях во Франции; но должен тебе заметить, что его расцветка… эээ… слабо соответствует реалиям нашего существования в данном пространственно-временном континиуме! Проще говоря, вот я вчера вечером, когда ты на пост заступала, срисовал твоё появление с крыльца аж через весь двор! Ну, на колокольне — ладно; но когда заступаешь в скрытый дозор, то изволь или надевать своё что-то не столь броское, либо вон, дежурный дождевик сверху.

— В него троих завернуть можно, в дождевик этот!

— Не роялит. Изволь соблюдать форму одежды в скрытом дозоре. Я ж не виноват, что ты «у Босса» не нашла ничего практичней светло-бежевого! Ты бы ещё катафоты на пальтишко нашила, и шла бы в нём в разведку! А ещё лучше — давай тебе его перекрасим! В практичный какой-нибудь такой цвет, чтобы…

— Не дам! Верке вон, перекрасили уже плащ — смотреть страшно!

— Это был опыт. Ну и что ж что пятнами; пятнами даже лучше, камуфлирует типа!..

— …Триста пятьдесят евро! И «камуфлировать» его, ага, щас!

— … и ещё обрезать его; полы, я имею ввиду. Зачем тебе пальто тут. А вот куртка самое то. А из отрезанного можно сделать ещё тёплую жилетку… и варежки. Тем более сейчас и машинки Вовка привёз, качественные, профессиональные…

— Вовчик! Давай ты будешь чисто войной и хозяйством заниматься, а уж что носить я сама… мы сами решим, правда, девчонки! Резать польто, перекрашивать — только через мой труп! Может, я желаю быть в нём и похороненной — последняя память о тех гостролях, о Тулузе, о том времени… как нас там принимали!

— Да на здоровье; но если ещё раз увижу на дежурстве в одежде «вызывающей расцветки» — сниму с наряда и доп-наряд влеплю!..

— Сурово ты с ними… — вполголоса оценил ситуацию Владимир, когда вопрос с пальто был исчерпан, и внимание за столом переключилось на обсуждение других тем: что нужно подмазать глиной трубу печки, ибо дымит; и что муку перед пирогами лучше всего всё же просеевать — так они пышнее.

— А как же… По другому никак! — ответствовал Вовчик, — На шею сядут… Мне эти ихние «батмАн тандю життэ» да «плиЕ» вот где сидят — балерины, млять! Не, насчёт пальто я дожму, всё равно. Пару раз во внеочередные наряды за водой сходит — и сама согласится. Ещё мне тут дозорных в модных, ярких шмотках не хватало… (громко) Да, кстати!

Все обратили внимание на него.

— Сегодня кто по графику на колокольню и в дозор? Ага.

— Пароль?

— Да. Щас придумаю…

Вмешался Отец Андрей: