Читаем Крысиные гонки полностью

И ещё много всякой всячины — от шурупов и гвоздей до скоб и уголков из бывшего «Сделай сам». Мыла привёз, жидкого, десяток пятилитровых баклажек. Перетаскивая в помещение, Вовчик очень одобрил:

— За шампунь сойдёт. Прикинь, Вовка, девятого день рождения у Адельки был, я ей мыло «Камэй» подарил — ну, помнишь?.. Иззавидовались все. Нюхали по очереди, восхищались, хе-хе. Нет, хоз-мыло есть; тут и в общине люди запасливые; но девок ведь тянет к прекрасному…

— К мылу «Камэй» например?

— Ага! Гламуррр!

— Глянь, Вовчик, вон в тех мешках. Полные мешки гламура.

Развязал, посмотрел…

— Ого, Вовка, что это за реквизит такой нарядный??

— Ты в самую точку. Реквизит и есть — сценические наряды Оршанского Драматического. Вышивки, всяких рюшечек, оборочек и тесёмочек более чем, поскольку наряды «народные»; зато практически бесплатно, а пошито добротно.

— Нам бы мешков… Полипропиленовых. Знаешь, есть такие; рукавами, они в рулонах идут? Вот. У Андрея Владимировича было таких пара рулонов, но уже кончились, а вещь хорошая.

— Зачем тебе, Вовчик, мешки? Полипропиленовые.

— Для строительства.

— Как так? Мешки-то?

Оказалось, Вовчик взялся воплощать вычитанную ещё давно концепцию землебитного строительства: это когда стены строения возводятся из мешков, плотно набитых грунтом; и не только стены, но и перекрытия — арками, как раньше строили. Раньше даже и без мешков строили — сообщил Вовчик, — Вот, к примеру, землебитный дворец в Гатчине. Триста лет стоит, пишут, и ничего; а там просто грунт в опалубку качественно трамбовали; правда, для связующего добавляли солому и известь для крепости. Но из мешков проще.

— Опять же мы, Вовка, фортификацией занялись, потихоньку окопы с мужиками роем — с фронта. Ну, где пригорок смотрит на деревню и на новое, вот, кладбище. Ходы сообщения там, стрелковые ячейки… Вадим консультирует. Грунта освобождается много. У нас ведь с хроновскими так, — вооружённое перемирие, но может кончиться в любой момент. Хрупкое равновесие, так сказать. Вот и нужен укрепрайон.

Владимир пообещал поискать, «на следующий приезд».

— Так ты надолго?

— Нет, Вовчик, надолго не могу. Я там, в Оршанске, несколько бизнесов замутил — присмотр нужен.

— Ну гляди. Колючей проволоки нету там, не встречал?

— Огораживаться?

— И это тоже. Но вообще колючка идёт между рядами мешков, для связки. Хоть их и трамбовать, а всё равно для связки колючка нужна; не «егоза» это современная, что из ленты высекается, а старая колючка, на проволоке.

Владимир опять же пообещал поискать.

Поискать, собственно, было где: незадолго перед отъездом в деревню через того же вездесущего Женьку, и дальше, через его пацанов, присмотрели себе место под загородную «базу», на случай совсем уж дестабилизации в регионе — Владимир считал что этот период совсем не за горами.

«База», получившая поэтическое название «Нора», была выбрана в полузаброшенной промзоне под Оршанском, где раньше работал отец Шалого — Сашки Меньшикова. В промзоне базировались несколько строительных организаций, деятельность которых теперь, по новому времени, была невостребована. Вот там, за бетонными заборами, среди давно обесточенных, замерших мостовых кранов, гор щебня и ПГС (песчано-гравийной смеси) в бывшем адм. здании, теперь разорённом, можно было перекантоваться какое-то время. Немалую прелесть «Норе» придавали несколько обстоятельств: во-первых она была вне города; и, поскольку ничего по нынешним временам ценного на территории не было, она была не интересна бандам плодящихся мародёров, которые всё больше бесчинствовали на окраинах Оршанска и в ближних к городу сёлах. Во-вторых, в подвале адм. здания была старая, брошенная котельная; ещё тех времён, когда не перешли полностью на электрообогрев. Коммуникации были, конечно же, давно порезаны; но сами три топки, хотя и с частично осыпавшейся футеровкой (Владимир не поленился сам слазить посмотреть), были вполне годны к работе, стоило лишь прочистить вход в дымоход, бывшую трубу котельной, в дальнейшем используемую как вент-шахту. И три: среди невостребованного строительного материала — песка, гравия, ПГС, штабелей с окаменевшим цементом, пацаны нашли засыпанную всяким мусором гору с оплывшими, огромными, килограммов в триста каждый, брикетами строительного гудрона. Владимир тут же сообразил, что это же потенциальное топливо! И его соображения поддержал Иван Алексеевич, отец Меньшикова Сашки, проводивший «экскурсию» по территории будущего убежища. Сказал, что если топор разогреть в костре, то окаменевший на холоде гудрон вполне себе рубится кусками, а куски эти вполне можно будет жечь в печах бывшей котельной пополам с рубленными поддонами: гари, вони и чада будет, конечно, предостаточно; зато этой горы гудрона хватит, наверное, лет на пять непрерывного сжигания.

Вот там, в бывших складах, среди всяких строительных нужностей типа стопок ржавой арматуры, рваных рулонов рубероида и огромных мотков монтажной сетки вполне можно было найти, пожалуй, и колючую проволоку в бухтах, стоило только как следует поискать.

— Класс, Вовка! Всё нужное ты привёз!..

— Ну так!