Читаем Крысиные гонки полностью

- Я Артист! Я не могу работать дворником, мне это претит! Я не стану унижаться перед торгашами на рынке! И вообще! Нужно просто выждать!

- Ты…

- Я не хочу ничего слушать!! – он надевал мультимедийные наушники и вновь слышал «Что прикажете, Ваше Величество?» Кажется, когда она ушла, он так и был – в наушниках, повернувшись к монитору. И пусть. Он сознавал – ему нечего дать ей. Но – придёт, придёт время, когда он станет Артистом, и не просто актёром в довольно среднем театре – а именно Артистом, Повелителем, Героем!.. В жизни Героем, чёрт побери, В ЖИЗНИ! Никому не признаваясь, в глубине души он мечтал быть тем, чьи образы были описаны в великих пьесах: Королём Лир, Макбетом, да тем же Гамлетом или …, чувствовать, а не изображать большие душевные движения, переживать сжигающие страсти, вершить большие дела! Повелевать не юнитами в мониторе компьютера, а живыми людьми; как подобает властелину вершить их судьбы… Почему нет?.. Он читал про такое. Та же Гражданская Война, Мамонт Дальский… Троцкий. Почему нет?

Он докурил, раздавил окурок в блюдечке под давно неполиваемым вялым цветком, где уже лежала кучка вонючих окурков, и покосился на компьютер. Чувство обиды за столь бесславный проигрыш было ещё сильно; хотя дрожь в руках понемногу уже проходила, и перестало пылать подожжённое выбросом адреналина лицо. Ещё, что ли, сыграть? Помедлил. Так и не получается пробиться выше девятнадцатого левела; только-только, казалось бы, подходил к двадцатому, - и тут, как назло, попадались один за другим сильные, ловкие противники, и не помогал опыт, не помогала продуманная тактика, знакомые до мельчайших деталей карты… И он сливал, сливал раз за разом, - и читал «комментарии» от оппонентов: «нуб!, нубяра! Как ты до 19-го левела-то добрался, ты же играть не умеешь!» и прочую обидную чушь. Он прекрасно понимал, что пишут это такие же как он неудачники, осатаневшие от игры геймеры, никчёмные в Большом Мире; пишут, реализуя своё чувство неполноценности, стремясь заместить его чувством превосходства над «поверженным врагом», но тем не менее это было очень обидно, и самооценка, только-только поднявшаяся после нескольких побед, опять падала, стукаясь о пыльный плинтус.

Особенно бесил, просто до дрожи, один из оппонентов – с труднопроизносимым ником Архант; однажды он изменил своему правилу не отвечать на обзывательства и написал, быстро и с ошибками набивая слова оскорбления ему, пока тот добивал его базу, успевая ещё и печатать язвительные комментарии. «Сука, тварь, ублюдок, я бы перекусил тебе горло, мразь, если бы мог до тебя дотянуться, и я загрызу тебя, гадина, обязательно когда-нибудь загрызу, сволочь, тварь» - он успел напечатать это, как последний плевок в лицо палачу от казнимого, - и вдруг лязганье и грохот в наушниках стихли, - он увидел, что тот оттянул свои войска с его базы, а снести-то оставалось всего ничего до полного выигрыша, - но, конечно же, оттянул не для того, чтобы дать шанс – тут никакого шанса быть уже не могло, - а для того чтобы поиздеваться над уже поверженным врагом.

«Беседа» получилась мерзкая и ещё более обидная, - ещё раз описав всё ничтожество своего оппонента, Архант перешёл к старой игре в «слабо»: да ты слабак, да ты чмо, ты нуб, даже живи я у тебя в соседнем подъезде ты бы ничего мне не сделал, просто потому что ты тварь и нуб, и не можешь и неумеешь ничего в жизни, даже играть ты не умеешь, ты – нубяра!  И каждое слово жгло как раскалённая кочерга; и прекрасно сознавая что этого он и добивается, но, тем не менее, ничего не умея с собой поделать, он вступил с ним в переписку, в свою очередь набивая потными пальцами по липким клавишам все возможные оскорбления и обещания жестокой расправы.

Вскоре перешли на конкретику. Высказывания «да если бы ты жил в том же городе!..» и «да нахрен бы ты мне сдался ехать тебя мочить в твой Замухыринск» вдруг закончились конкретикой – оказалось что оба они из Мувска. Видимо, тоже доведённый до каления оппонент забил стрелку, намереваясь как минимум набить морду «поганому нубу, который не только не умеет играть, но и не может честно проигрывать!»

Он представился студентом Мувского пединститута, просто навскидку, без каких-либо планов, ляпнул что пришло в голову, хотя его студенческий возраст остался уже только в воспоминаниях. Студенческим жаргоном он оперировал легко, недаром он был актёром.

Договорились о встрече, чтобы «пощупать друг другу лицо», как ни смешно это казалось потом, когда отошёл от выброса адреналина, остыл. Смешно – набить друг другу морду, а то и дать чем тяжёлым оппоненту по голове – из-за чего? Из-за проигрыша в онлайн-игру? Нет, не из-за этого! – он осознавал это; - он хотел бы кусать, рвать на части оппонента за свою, в очередной раз растоптанную самооценку, - вот за что! За насмешки, за издёвки, за то что у него, как тот старался показать, «всё в шоколаде!», включая молодость и успех у девушек…