Читаем Крысиные гонки полностью

- Э, не надо пасть ему завязывать. Пусть поплюётся. Он ща орать будет, а это по кайфу! Пи… Пич! Ты говорил, у него девки были? Нашёл?

- Да чо-то… чо-то не могу найти, Шеф. Они, падлы, все головы наклоняют, не разберёшь! Мелкой точно нету!

- Как, бля, нету??! Ты чо, оху.л, жульман корявый! Как нету?? Где она?..

- Может сбежала… - упавшим голосом ответил Пичуга, на всякий случай отодвигаясь от главаря.

- Как сбежала, акус ты сраный?? Да вы оху.ели все; кто тут только не разбежался?? Бикса соскочила, с палатки фраер какой-то слился… Вы чо, суки стрёмные??!

- Да мы чо, мы чо… Темно было, свалка; эти три падлы кусаются, дерутся, мне вон руку прокусила; этот боров как медведь здоровый… - заныл Пичуга, всё дальше отодвигаясь.

- Значит, двое уже соскочили!.. – Калина выразительно переглянулся с Шапой, - Ну ничего… Ничего. Чешут сейчас, шкифы вылупив; до самого Равнополья, небось… а в Равнополье гадильник пустой, левиков-то и нету! - Но утром уходить отсюда надо будет, и подальше… на всякий случай! – последнее он проговорил про себя, не вслух.

- Зато вторая – вон она! Узнал! – радостно выкрикнул Пичуга, наведя луч фонаря в кучу опущенных голов, - Точно – она! Я ей ещё губу подбил!

- Это барно! – щегольнул феней Калина, - А тащи её сюда. А мы посмотрим, как её папаня-легавый теперь поплюётся!

- Мужики, слышь! – послышался голос от лежавшего чуть в стороне на боку парня в джинсе, - Мужики!.. Давайте поговорим, а?

- Мужики щас пашут, а мы тут, с вами разговоры разговариваем! – тут же отреагировал Шапа, подтвердив своё неудовольствие обращением ударом парню ногой в живот; но тот, как будто не заметив этого, продолжал:

- Ребята… Господа!.. Уважаемые блатные! Послушайте, что скажу, а!.. – голос его просительно дрогнул.

- Чо ты хочешь сказать, морда?

- Я – сын миллионера. Да-да, миллионера. Мой папа в Америке сейчас! Не верите – смотрите паспорт, визу. Там американская виза, вы увидите! На айфоне – фотки. Много фоток. Это наш коттедж в Штатах! Вилла, в смысле.

- О, сазан попался? Ещё что скажешь?? – заинтересовался Калина. Чем чёрт не шутит, вдруг и правда фарт светит; он про такое слышал на зоне, эдак можно будет сдоить немерянно… Бывает же! А вдруг!..– Ну-ну, базарь. Чо сказать-то хотел? Не прессуй его пока, порОй его ксиву, - указал Шапе его место.

- Господа! Я предлагаю выкуп! Да-да, выкуп. Очень большой. Мой отец заплатит. Да и я сам, вы поверьте!..

- Верят лохи. Раскладывай давай! – все бандиты заинтересованно замерли.

- Сейчас. Да. Значит вот что… Я – сын американского миллионера… И мой папа…

- А по-русски ты базаришь нормально! – перебил Калина.

- Не американского, я хотел сказать что мой папа сейчас в Америке, и без сомнения заплатит выкуп. За нас за всех!

- Чего-о-о-о?.. - протянул Калина, - Какой «за всех»?? Ты чё несёшь, бажбан? Включил Бельмондо? Ты за себя базарь, про них вообще речи нет!

- Это условие, слышите, это условие!.. Любые деньги, я отвечаю!

- У-с-ло-ви-е?? Да ты с душком, фраер! – хрипло гавкнул мосластый главарь, - Тобой потом займёмся!

- Их-только-не-троньте!!! – закричал Владимир; приподнявшись на боку, потом с трудом поднявшись на колени, расширившимися от ужаса глазами он смотрел, как один из подонков, видимо, по отношению главаря поняв, что «шоу маст гоу он», ухватил за волосы в группе девчонок Гузель, и теперь, отчаянно отбивающуюся, тащит её из кучки пленников, попутно наотмашь лупя палкой по рукам пытающихся её удержать.

 - Слышишь, ты!!! Я золото дам! Много золота! В Мувске! Здесь!! Я отдам золото хоть завтра, её только не троньте; слышишь, ты, сволочь!!! Не-тронь-её, мразь!!! – он орал и одновременно плакал от бессилия.

Поднялся крик, девчонки с рёвом, захлёбываясь слезами, держали как могли подругу; но на подмогу одному пришли ещё двое вооружённых черенками от лопат подонков; удары по рукам и головам посыпались градом.

Раненым медведем заревел Вадим, извиваясь на траве как гигантский червяк, безуспешно пытаясь подняться; к нему подскочил один негодяев с ружьём и стал бить ногами и прикладом, норовя попасть в и так всё залитое кровью лицо. Двое других с ружьям; из них один главарь, которого подельники подобострастно называли «Шеф», стояли с оружием наизготовку, готовые стрелять, если кто-то вскочит, кинется бежать.

Никто не вскочил; напротив, остальные «пассажиры» отшатнулись от Гузели и её подруг, которых избивали сейчас палками. Силы были явно неравны; и Гузель буквально выдернули из шевелящейся, орущей, плачущей кучи; поволокли к главарю.

- Отпусти её!! Сука, мразь, подонок! Козёл, петух топтаный!!! – опять сбитый пинком с колен на землю, Владимир вновь пытался подняться; пытаясь вспомнить и выплюнуть в подонков что-нибудь самое оскорбительное для них, в иллюзорной надежде, что они, бросив девушку, переключатся на него. Но познания его, его словарный запас уголовных оскорблений был крайне невелик; да негодяи, скорее всего, и не слышали его выкриков за поднявшимся гвалтом.