Читаем Крымский выбор полностью

На основе увиденного у меня на уровне интуиции сложилось впечатление, что дни этой власти сочтены. Потому что ситуация ею на тот момент уже не контролировалась. И, наоборот, в то же время среди тех, кто митинговал на майдане, все оказалось четко отлажено и очень организовано. Это было наглядно заметно даже по обустройству быта этих людей – работали полевые кухни, бесперебойно подвозились дрова, горячее питание, теплые вещи… Мало того что все это стоило огромных денег, что было понятно даже младенцу, но все это было еще и хорошо структурировано.

О каком стихийном протесте можно было говорить??! Это была спецоперация, в которой задействовалось большое количество людей, с четким центром управления. Одно дело – видеть это по телевизору, и совершенно другое – наблюдать «вживую». И когда на Конгрессе в Ливадии мы поняли, что нет силы, которая могла бы этому движению сопротивляться на местах, то стало ясно, что вовлечение юго-востока в этот круговорот экстремизма – вопрос лишь времени. После захвата центральной власти в Киеве эти люди пойдут в регионы и сметут все и всех, не остановятся ни перед чем. И туда докатятся насилие и кровь, будут человеческие жертвы – все, что мы фактически тогда видели в столице. Вот это, наверное, то, что нас мобилизовало на такое отчаянное сопротивление, которое крымчане готовы были оказать, если бы мой прогноз оправдался.

Еще одним ярким эпизодом февраля 2014-го для меня стала наша с Владимиром Андреевичем Константиновым и некоторыми коллегами по Президиуму Верховного Совета поездка в Москву 20 числа. Мы встречались с представителями высшего политического руководства России, в том числе со спикерами обеих палат Федерального Собрания РФ – и Государственной Думы, и Совета Федерации. Но на тот момент Россия могла оказать нам только моральную поддержку, хотя ее лидеры, безусловно, были на нашей стороне. На словах они нас горячо поддерживали и сопереживали тому, что происходит, но в плане практических действий мы оттуда уехали с полным ощущением того, что нам нужно пройти свою часть пути и за нас ее не пройдет никто.