– Это что, повод, чтобы тонуть? – Феликс дрожал и веселился. – Ха! Бросил я балку, вижу, плот уплывает, допрыгнуть не могу. Позади все трещит и ко мне подбирается, оставаться на месте как-то неинтересно. Ну, поглядел я на воду, разбежался и с криком «ура»... Хотя, может, и не кричал, чего не помню, о том не вру. Плавать не умею, так хоть научусь бегать по воде, верно? – Феликс захохотал. – Кажется, шага два я пробежал, а потом все-таки пришлось учиться плавать... Подвиньтесь-ка, я разденусь, надо одежду выжать...

Глава 5

К утру мы заплыли в лес. Или правильнее сказать так: нас затянуло течением в лесные дебри, как в какой-нибудь Мальстрем, потому что реке надоело пропускать бо'льшую часть воды через русло и она, подхватив всякую плавучую мелочь, вроде щепок, шпал и плотов с людьми, решила поискать новых путей. Пути эти, как водится, оказались тернисты в переносном смысле и сосново-осиновы в прямом. Короче говоря, наш плот, лихо срезая какую-то там по счету речную петлю, въехал в затопленную чащобу и в ней застрял. Ух, как мы оттуда выдирались, когда рассвело! На наше счастье, одним из деревьев, заклинивших плавсредство, оказался длинный и тощий осиновый хлыст; мы спилили его и пихались новоприобретенным шестом против течения до тех пор, пока не выбрались на волю. Потом дно водотока кануло на недосягаемую глубину, и пришлось грести досками в шесть пар рук. Инночка – и та гребла, а Викентий задавал темп, как загребной на регате, с удовольствием покрикивая дискантом: «Вперед, рабы галерные!» – пока не возопил обиженно, получив от бабушки по затылку.

Найдя стрежень – отвалились от весел, тяжело дыша. Плот небыстро несло по бесконечной водной шири, и это не метафора: с позавчерашнего дня никто из нас не видел берега ополоумевшей реки. Низкие острова и островки иногда еще попадались, но всякий раз было ясно видно, что это именно острова, а никакой не берег. Пока леса и перелески закрывали обзор, мы еще на что-то надеялись, но когда наш плот вынесло в безграничье затопленных полей, все стало ясно.

Вода была повсюду. До самого горизонта, затянутого мутной дымкой. Ничего, кроме воды.

Нет, соврал: кое-где торчали верхушки телеграфных столбов, а после завтрака (по последней горсточке собачьих сухариков и пустой чай) глазастый Викентий углядел далеко справа несколько каменных строений, притопленных по самые крыши. Насколько можно было судить, на крышах никто не спасался.

– Это Юрловка, – со вздохом определила Мария Ивановна. – Хорошо, хоть отсюда людей вывезли...

– Куда? – мрачно спросил Леня.

Старая учительница еще раз вздохнула и не ответила. Наверное, подумала о затопленных водоразделах и о том, что нет больше звенящей перекатами малой реки Радожки – есть просто бассейн Каспийского моря, географическое понятие, ныне слившееся с бытовым. Ни рек, ни берегов – один большой проточный бассейн.

Некуда вывозить людей, и поздно. Нет уже смысла объявлять тендер на монополию массового строительства речных барж, вбухивать бюджетные деньги в «Ковчегстрой» или что-нибудь в этом роде. Спешно сколачивать на островках и крышах плоты вроде нашего – еще куда ни шло.

А что дальше?

– Мы так и не спасли тех... – горестно качая головой, промолвила Мария Ивановна, и я понял, что она говорит о людях, оставшихся в санатории. – Хотели, а не спасли, даже не попытались...

– Всех не спасешь, – глухо сказал Коля, а Матвеич смущенно покряхтел. – Ну, двоих взяли бы, ну, троих...

– Все равно...

– Что все равно? – пронзительно крикнула Инночка. – А они нас попытались спасти, когда нас отрезало? Им плевать было! Всем плевать было! Едой кидались, и то почти все мимо, вот и вся их помощь!..

– И тем не менее...

– И тем не менее мы в любом случае не могли им помочь, – рассудительно сказал Феликс. – Нас сразу потащило течением, а грести... нет, не выгребли бы. Тем более в темноте. Между прочим – кому как, а мне плавать по лесу больше не хочется. Впереди еще будут леса, Мария Ивановна?.. Так я и думал. Вот что, давайте-ка ставить мачту. Вон там, я думаю. Чьи тут вещи? Рубероид отсюда тоже убрать. Матвеич, ты нам не нужен, забирай свой ящик и лови рыбу. Коля, тебе особое задание. Доски – это хорошо, но нам нужны нормальные весла, так что бери нож и строгай, а мачту уж мы сами...

– И киль, – пискнул Викентий.

– Шверт, – поправил Феликс. – Видишь вон ту щель посередине? Как ты думаешь, для чего мы ее оставили?

– Для туалета. – Викентий слегка смутился. – Только она узкая...

– Не вздумай – промахнешься. Мы туда вобьем широкую доску... вот эту, пожалуй, и будет нам шверт. А отхожее место... ладно, потом придумаем. Провесим над водой пару досок и веревку, чтобы держаться. А пока – за борт.

– Женщинам тоже? – с негодованием спросила Надежда Николаевна.

Феликс все-таки смутился – оказалось, что он на это способен.

– Ладно... Начнем с туалета, а мачту потом...

* * *