Читаем Крылья полностью

Илка крякнул и устало плюхнулся на мешок с мукой. Дурак, не догадался. Надо было самому ей конфет купить. Ноги болели, голова кружилась, спина гудела. Базар потихоньку редел. Торговцы собирали товар, сворачивали полотняные навесы, покупатели разбредались, исчезая в окрестных улочках.

Илка призадумался. Надо бы возвращаться назад. Но о возвращении Крыса не сказал ни слова. Ну и что теперь делать? Наверное, стоит перетаскать весь товар к той башне.

Легко сказать. А кто таскать будет? И так руки-ноги отваливаются. Нанять, что ли, кого? А как объяснить, что нам в этой брошенной башне понадобилось?

* * *

Ланка возвращалась не торопясь, смотрела под ноги, осторожно обходя навозные лужи. Наконец подняла глаза, отыскивая Илку, и ахнула. Илку держал за шиворот жилистый дядя в боевых рукавицах, шлеме и до блеска начищенной кирасе. На кирасе красовался герб города Бренны – два острых крыла, под крыльями – узкая лодка с косым парусом. Второй стражник копался в честно купленной провизии.

– Я тебе покажу, как возле чужого добра слоняться, – нравоучительно восклицал он.

– Это наше добро! – взвизгнула Ланка и бросилась на выручку, хотя Илка делал страшные глаза, изо всех сил намекая, чтоб она не подходила.

– Ва-аше? – протянул стражник, цепко ухватив Ланку повыше локтя. – Ты глянь, Семен, какие богатые купцы у нас объявились! Тут товару золотых на сорок, а то и все пятьдесят.

– Это нашего господина, – громко и решительно заявил Илка. Ланка торопливо закивала.

– Ха… Ну и как его звать-величать, господина вашего? Кто он, а?

Илка поперхнулся, подавив сильный соблазн выпалить: «Да так, один крайн» и посмотреть, что будет. Ланка жалобно пискнула. По Варкиным рассказам она знала, что имя Лунь Ар-Морран не следует произносить ни в коем случае.

– Так-то, – хмыкнул Семен, подталкивая впереди себя Илку, – пошли. В «холодной» переночуете, а там вас в приют определят… или кому в услужение. Много вас таких развелось. У нас бродяжничать не полагается. Городской старшина строго запрещает.

– Дура, – пробормотал Илка, – курица. Говорил я тебе…

«Теперь все равно придется бежать, только уже без денег…»

– Кхм… Позвольте осведомиться, какие установления городских властей нарушает моя прислуга?

Ланка вздрогнула и радостно обернулась.

Крытый черным атласом длиннейший плащ, наглухо застегнутый сверху донизу, плавно ниспадал на тщательно вычищенные дорогущие сапоги. Прорези для рук и ворот окаймлял блестящий соболиный мех. Острый подбородок тонул в меховой опушке, лицо скрывала низко надвинутая на глаза круглая меховая шапка с пышным, свисавшим сбоку хвостом.

Из-под плаща выскользнула рука в черной перчатке и требовательно потянулась к Илке.

– Сдача?

– Отобрали, – мстительно мотнул головой Илка, – они отобрали.

В настойчиво протянутую ладонь сейчас же лег изрядно опустевший кошель. Затянутые в черное пальцы брезгливо извлекли из него пару мелких монет.

– Это вам за заботу о моем имуществе.

Получив мзду, стражники тут же исчезли.

– Вы?! – Илка встряхнулся, потер лицо ладонями. – Но как вы…

– Неужели ты действительно думал, что я отпущу вас к людям совсем одних? Я же предупреждал.

– А-a… ну да… И давно вы тут?

– С утра. Кажется, ничего особенно интересного я не пропустил.

«Ой-ой-ой!» – подумал Илка и тихо порадовался, что за пышным мехом не видит ни страшных глаз, ни знаменитой драконьей улыбочки.

– Разрыв-трава, да? – благоговейно прошептала Ланка.

– Последнюю извел. Отцепись от меня, госпожа Илана. Люди подумают, что у меня роман с малолетней горничной. Скромность – украшение молодой особы. Возьми в руки какой-нибудь сверток и держись сзади.

Ланка радостно хихикнула.

Повинуясь небрежному взмаху руки, из-за спины крайна возник парень Илкиного возраста, оснащенный вместительной двухколесной тележкой.

– Грузите.

Ворочать мешки и свертки опять пришлось Илке. Хозяин тележки считал, что погрузка не входит в его обязанности, а благородный господин в роскошном плаще, конечно, не мог марать рук о мешки с мукой. Наконец они сдвинулись с места и, скрипя, покачиваясь, разбрызгивая городскую грязь, неспешно покатили с высокого бреннского холма. Замученный и страшно недовольный Илка, повинуясь приказу крайна, толкал тяжело груженную тележку вместе с ее унылым хозяином. За ними неспешно шествовал крайн, Ланка, скромненько опустив глаза, семенила сзади.