Читаем Крылья полностью

Мы направляемся в главный корпус. База Стражей оказалась даже больше, чем я себе представил, увидев ее впервые. Каждые несколько минут мимо нас со свистом пролетают поезда метро, заполненные солдатами, и проходят Стражи-повстанцы, эмоционально переговариваясь шепотом о «предстоящем нападении».

Мы проходим в центр управления — в комнату со стеклянными стенами, уставленную высокотехнологичными цифровыми экранами и массивными интерактивными столами. Вокруг стола стоят родители Натали, молодой мужчина с песочно-светлыми волосами и зелеными глазами, его имя написано на бейджике — Адам Слейтер, Роуч, Ацелот и Люпины, Гаррик с Сашей. Рядом с ними стоят Дестени и Сигур. Я удивлен, увидев, что они уже смогли подняться с больничных коек. Сигур стоит, слегка сгорбившись, но в остальном выглядит внимательным и сосредоточенным, когда изучает голографическую карту, проецируемую над интерактивным столом. Похоже, у них важная встреча и я не был приглашен! Я злобно толкаю дверь и следую за Натали.

— Мы ударим по целям здесь, здесь и здесь, — говорит генерал Бьюкенен. — Чтобы заблокировать доступ к городу.

— Что происходит? — спрашиваю я.

Они поднимают глаза.

— Хорошо, что ты вернулся, Феникс, — говорит Роуч. Ее голубые дреды завязаны сзади, открывая ее веснушчатое лицо. Она очень похожа на Жука.

Я поворачиваюсь к Сигуру.

— Почему вы не позвали меня на собрание?

— Я хотел, дать тебе отдохнуть, сынок, — отвечает он.

— Это план атаки? — спрашивает Натали, изучая карту.

Генерал Бьюкенен быстро пробежался для нас по плану нападения на Центрум. Он будет в три этапа. Вначале мы атакуем Порт Кассандра. Это на окраине города, где стоит в доках основной флот Эсминцев. Потом они взрывают все мосты и связующие дороги, изолируя обнесенный стеной город от внешнего мира, и ударяют по стратегическим целям, в том числе по Излому — небоскребу в форме осколка — где находится штаб-квартира Стражей в Центруме. После этого, сухопутные войска захватят город.

— Когда это произойдет? — спрашиваю я.

— Завтра, ровно в семь часов, — отвечает генерал Бьюкенен.

Я гляжу на план атаки. Завтра война закончится. Я должен быть в восторге, но я не рад. Что-то не так. Дестени вдруг морщится от боли.

— Простите, генерал. Мне кажется, что мои швы скоро разойдутся, — говорит она.

Папа Натали отпускает ее и она уходит.

Я снова поворачиваюсь к карте.

— Что вы хотите от меня? Что мне делать?

— Ничего, — говорит генерал Бьюкенен. — Ты с Натали остаешься здесь.

Рот Натали открывается.

— Ты же это не серьезно?

— Я чрезвычайно серьезен, — говорит он. — Нет никаких причин, вам отправляться туда. Мы держим ситуацию под контролем. Мы вернемся за вами тогда, когда Командующий захватит власть и пыль осядет.

Гнев вскипает во мне. Я сверлю взглядом Роуч, которая хмурится. Она, как и я, явно недовольна.

— Итак, позвольте мне все разъяснить. Стражи-повстанцы собираются свергнуть Пуриана Роуза и позволить этому парню, Командующему, получить власть вместо него? — говорю я. — И где же, останутся Дарклинги, когда пыль осядет? Какие планы у вас на нас при вашем новом режиме?

— О них хорошо позаботятся, Эш, я даю тебе слово, — говорит генерал Бьюкенен.

— У них будет право голоса в новом правительстве Стражей? — спрашиваю я.

— Сигуру было предложено вступить в Совет, — отвечает мама Натали, Эмиссар Бьюкенен.

— А как же Бастеты и Люпины? — спрашивает Ацелот.

Всем, особенно Гарику, интересен ответ на этот вопрос. Уверен, что Люпины очень хотят знать, где будет их место при новом режиме Стражей.

— Мы надеемся на место в Совете, — говорит Гаррик. — Мы рискнули всем, чтобы поддержать вас, Эмиссар.

Роуч фыркает.

— Люпины выступили пособниками Роуза. Почему они должны быть вознаграждены?

— Не все слепо следуют за Роузом, — ощетинивается Саша. — Многие из нас считают, что его политика неправильна. Мы поставили на кон наши жизни, чтобы помочь мятежникам. Мы тоже заслужили право голоса.

— Все будут представлены, — прерывает спор Эмиссар Бьюкенен.

— Но Стражи останутся у власти? — спрашиваю я. — Вы по-прежнему будете командовать?

Она сужает холодные голубые глаза и смотрит на меня.

— Да.

— Хреново, — бормочу я и выскакиваю из комнаты. Натали бежит за мной.

— Эш...

Я оборачиваюсь.

— В чем это отличается от того, что уже есть сейчас? Я потратил месяцы на агитацию против Пуриана Роуза, борясь с ним, пытаясь объединить виды, и завтра Стражи-повстанцы наконец-то собираются напасть и... — Я скрежещу клыками.

— Что? Крадут твою славу? — спрашивает Натали.

Я сердито смотрю на нее.

— Нет. Боже, ты же знаешь, что мне даром не сдалось все это дерьмо... Я никогда не просил быть Фениксом, я никогда не стремился становиться героем.

— Я знаю, что ты не такой. Извини, — говорит она. — Тогда что тебя беспокоит? Это то, чего мы хотели — свергнуть Роуза. Я не собираюсь лгать, это неприятно, что мы не одни из тех, кто это сделает, но по сути, какая, в конце концов, разница в таком грандиозном замысле?