Читаем Крылья полностью

Я скатываюсь с сиденья, когда Ацелот берет резко вправо, съезжая с дороги. Грузовик дико трясет, когда он едет по ухабистой местности, ускоряясь вверх по крутому склону. Все напрягаются, когда мы врываемся в лес. Свет сразу же гаснет, как будто солнце закрывается тентом. Ацелот мастерски рулит грузовик сквозь деревья и Элайджа издает возглас, ударяя потолок, как будто мы на американских горках, а не убегаем, спасая наши жизни. Ацелот усмехается. Братья действительно наслаждаюсь этим. Иоланда хихикает над сыном.

Натали достает шприц из черного мешочка и аккуратно помещает стеклянный пузырек с серебристо-белой жидкостью внутрь, в то время как Жук забинтовывает руку Дей. Грузовик перепрыгивает через какой-то папоротник, и затем мы выезжаем на старую, грунтовую дорогу, которую Стражи, должно быть, использовали во время строительства лагеря, чтобы привозить древесину из леса.

Натали нажимает красную кнопку на своих часах.

— Дестени скоро прилетит и заберет нас.

— Мы вначале должны доехать до Ульрики, — говорит Киран и Люсинда кивает.

— Кто эта Ульрика? — спрашиваю я.

— Моя кузина, — объясняет Киран. — Именно к ней мы сюда приехали.

Я обмениваюсь взглядами с Натали. Она пожимает плечами. Очевидно, что она тоже ничего не понимает.

— Ваша кузина живет здесь? Это сумасшествие! — говорит Жук. — Она не боится быть схваченной?

— Нет, — говорит Киран. — Гвардейцы знают, что она здесь. Им сказали оставить ее в покое.

Теперь я действительно в недоумении.

— Это почему?

Киран поворачивается в кресле, игнорируя мой вопрос.

— Езжай по тропе около пяти километров, пока не увидишь развилку, затем сверни направо, — наставляет он Ацелота.

— Мы едем за желтой чумой? — спрашивает Элайджа маму.

Иоланда недоуменно хмуриться.

— О чем ты говоришь, милый?

— Про оружие, за которым вы пришли сюда, — отвечает Элайджа. — Это же желтая чума, не так ли? Я видел твои исследования в лаборатории...

Люсинда усмехается, а Иоланда бросает на нее холодный взгляд, прежде чем повернуться к сыну.

— Я отказалась от этого проекта много лет назад, когда мне стало ясно, что он не будет работать, хотя некоторые из нас не были согласны, — говорит Иоланда, бросая беглый взгляд на Люсинду, чьи губы сжались. — Он бы убил всех людей, а не только тех, у кого есть V-Ген. Это была черта, через которую я не собиралась переходить.

— Если «Ора» — это не желтая чума, тогда что это? — спрашивает Натали.

— Ора? — усмехается Иоланда.

— Оружие, — говорит Элайджа, явно растерявшись. — Люсинда упомянула его в письме, которое она отправила тебе. Мы долго искали его.

Люсинда смеется.

— Господи, — бормочет она.

Элайджа хмурится, его щеки краснеют.

— Что смешного?

— Это была не «Ора», — объясняет мягко Иоланда. — Это была Тиора. Это девушка.

— Я не догоняю, — говорю я. — Как женщина может быть оружием?

Иоланда смотрит на мою тетю. Люсинда вздыхает и начинает рассказывать.

— Это началось тридцать лет назад, с парня по имени Эдмунд Роуз.

Прим. переводчика: имя Тиора на английском пишется как Theora, в то время название желтой чумы: - the ora.

18

ЭДМУНД

У МЕНЯ ВЫРЫВАЕТСЯ испуганный смех, звук, застрявший где-то между истерией и радостью. Сердцебиение. У меня есть сердцебиение! Я наклоняю голову, чтобы посмотреть на Тиору, которая лежит на земле рядом со мной. Землетрясение милостиво прекратилось, и на гору оседает тишина. Длинные, белые волосы Тиоры, усыпаны ветками и лесным мусором. Рука прижата к груди. Чувствует ли она что-то похожее? Мы долго смотрим друг на друга. Пульс стучит у меня в ушах, звук оглушительный, после восемнадцати лет молчания. Я понятия не имею, что происходит, но я почему-то уверен, что это связано с ней.

— Как ты сделала это? — шепчу я.

— Ты о чём? — спрашивает она в ответ.

Я нахмуриваюсь, в замешательстве.

— Мое сердце...?

Она хмурит брови.

— А что с ним?

Я с мгновение изучаю её, задаваясь вопросом, неужели она и правда не знает, что происходит, или врет мне. Но не нахожу в ее глазах не нахожу никакой подсказки.

— Ничего, — говорю я, в конце концов.

Я разочарован.

Я быстро отряхиваюсь и помогаю подняться Тиоре. Мое сердце сжимается, когда наши руки соприкасаются — оно сжимается! — и любой крошечный повод для сомнений, который у меня мог бы возникнуть, что Тиора не в ответе за мое новообретенное сердцебиение, тут же исчезает.

— Спасибо, что спас меня, Эдмунд, — говорит она, стряхивая мусор с волос.

На ее лице неожиданно появляется паника.

— Киран!

Мы бежим к тому месту, откуда доносятся стоны мальчика, который лежит рядом с двумя девушками Дарклингами. Старшая девочка в зеленом платье, трет опухшие лодыжки, а младшая склоняется над Кираном. С нашего угла зрения, похоже, что она пьет его кровь.

— Слезь с него! — кричит Тиора, грубо отталкивая Дарклинга-девушку в сторону.

— Люсинда пыталась остановить кровотечение, — говорит Киран, морщась.

Люсинда демонстрирует окровавленные руки Тиоре, и та слегка краснеет. Старшая Девушка-Дарклинг стонет от боли, и Люсинда поворачивает к ней голову.