Читаем Крылатый пленник полностью

Отбомбившись, штурмовики методично обработали площадь пожарища пулемётами и пушечным огнём, будто прострочили и простегали ватное одеяло, затем сфотографировали «готовый» объект и повернули назад, в своё Хомутово. Миновали передний край, готовились к посадке. У самолётов сопровождения горючего оставалось в обрез. И тут Вячеслав услыхал в шлемофоне взволнованный голос поста наведения:

— Верба-три, Верба-три, я Тереза! За вами — «мессера сто девятые», «рихтгофены»[3], «рихтгофены»…

Воздушная дивизия Рихтгофена, только что переброшенная на орловский плацдарм, была известна воздушным пиратством на многих фронтах. Её асы применяли в воздухе хитрые и коварные приёмы. Сейчас они уверенно гнались за лёгкой добычей: по их расчёту, штурмовики шли на посадку без прикрытия.

— Верба-три, Верба-три, я Почечуев. Приказываю: разворот навстречу «мессерам». Атаковать противника в лоб!

— Верба-три, Верба-три, держитесь, — передавал пост наблюдения. — К вам идут ещё «маленькие», вам идёт помощь… Держитесь!

Штурмовики уже заходили на посадку, когда десятка немецких истребителей Ме-109 устремилась на них в атаку. Но не тут-то было! Неожиданно для фашистов шестёрка истребителей Ла-5 ринулась им в лоб.

Уклонившись от этой встречи, фашистская десятка разбилась на звенья. Расчёт их был правильным: восемь «мессеров» должны сковать шестёрку русских, а два аса сожгут и уничтожат садящиеся Илы. Добыча не могла уйти из рук — Илы обречены!

Но произошло нечто непредвиденное для фашистов. Штурмовики набрали скорость и не пошли на посадку. Они образовали небывалый «хоровод», ставши в хвост друг другу на высоте полутораста метров над своим полем. И пока это колесо медленно и неторопливо крутилось над аэродромом, стрелки на штурмовиках били по «мессерам» из хвостовых пулемётов, но отогнать их, конечно, не смогли.

Пока четвёрка Ла-5 дралась со «сковывающими» «мессерами», Вячеслав и его ведомый Кудряшов рванулись на помощь Илам, отрезая от них фашистов на боковом курсе. Форсируя мотор, выжимая из машины все силы, Вячеслав зашёл намеченному «мессеру» в хвост, украшенный чёрным крестом, и дал три коротких прицельных очереди.

Очевидно, лётчик был убит наповал, потому что «мессер», не загоревшись, сразу потерял управление и рухнул. Кудряшов обратил в бегство напарника сбитого аса. Остальные «рихтгофены» усилили натиск, и положение шестёрки становилось безнадёжным — горючего оставались литры… Внезапно на огромной скорости из-за облачности вынырнуло ещё штук двенадцать истребителей. Они ворвались в общую кашу боя, и только тогда у Вячеслава отлегло от сердца: он узнал своих! Это были «красноносые индюки» — истребители Як-3 соседнего полка, стоявшего в Студенце. Вся армия знала самолёты этого полка под кличкой «володи». На их фюзеляжах белой краской написаны были слова «За Володю». Они мстили врагу за гибель своего любимца, выдающегося лётчика их полка Володи Микояна[4], павшего смертью героя.

«Володи» бросились вдогонку за удиравшими без оглядки «рихтгофенами», Илы благополучно сели, истребители Почечуева на последних каплях бензина без потерь вернулись в своё «хозяйство». В этом бою было сбито пять Ме-109, а с нашей стороны убиты штурман и стрелок на Иле, подбит один штурмовик…

Вячеслав ступил на землю и сбросил шлем. Он чувствовал себя, как после марафонского бега. Больно саднило натёртую шею: в бою истребителю приходится так усердно крутить головой, наблюдая за целью и за собственным хвостом, что после двух-трёх вылетов подряд шея стирается до крови, не спасает и шёлковый авиашарфик!

Дрожали ноги, пальцы рук больше не желали сжиматься, было трудно держаться прямо: перенапряжённый, не отдохнувший за много суток организм сопротивлялся воле. Сейчас хотелось только одного — кинуться на милую, присыпанную хвоей землю, полежать неподвижно, ни о чём не думая, хоть час, дать отдых ногам, рукам, спине, глазам, ушам! Даже не просто спать, а лежать, сознавая себя и радуясь своему праву на отдых…

Но мечта мечтой, а дело делом. Осиливая усталость, лётчик помогает технарю и солдатам затащить свой самолёт в укрытие, проверяет расход снарядов… Ого! Маловато осталось! А тем временем выбираются из кустов бензовозы, замаскированные ветками. Сразу начинается заправка. Пахнет бензином, шланги шуршат в траве и… даже не закуришь после боя! Хлопочут у машин оружейники, техники — до отдыха ли?

Потом — разбор операции у командира полка после краткого доклада комэска[5]. Иванов поздравил Вячеслава с нынешней седьмой победой. Недостаток этой успешной операции — эскадрилья вернулась почти без снарядов: такой расход чрезмерен и тактически недопустим.

И только под вечер, в первых сумерках, пилоты третьей эскадрильи смогли растянуться на свежесрубленном ельнике около своих самолётов. Бросив под голову парашют, Вячеслав увидел сквозь чащу ветвей бледную одинокую звёздочку. Он даже улыбнулся ей, этой тихой вечерней звезде, такой одинокой и маленькой на огромном парашютном куполе неба.