Читаем Крылатый пленник полностью

По соседству с бараком, среди редких деревьев, находился ещё один домик. Оба охранника наведывались туда время от времени. Лётчики поняли, что и этот домик принадлежит ко всему комплексу загадочного «санатория».

Утром лётчикам предложили на завтрак кофе и сыр с хлебом. А сразу после этого изысканного завтрака последовало приглашение в соседний домик. Принёс приглашение охранник, присовокупив, что с лётчиками будет беседовать «сам господин профессор». Приглашали по старшинству званий. Первым отправился к «профессору» Александр Ковган.

«Профессором» оказался немолодой человек с пронзительными глазами, хорошо говоривший по-русски. Сам он охарактеризовал этот вызов как «первое собеседование». Интересовался господин профессор самыми невинными предметами отвлечённой науки: аэродромами, воздушными сражениями, боевой техникой, воинскими частями и их командованием. Затем перешёл к личным вопросам: где семья, велика ли она, мечтает ли господин Ковган о возвращении к любимой женщине или способен утешиться другой. Он был явно очень гуманный человек, этот вежливый и проницательный профессор!

К несчастью, пленные оказались грубыми и нечуткими людьми: беседа с ними оказалась для господина профессора неинтересной, ибо ответы господина Ковгана, а за ним и остальных приезжих столь мало соответствовали плоской действительности, что учёный знаток чужой военной техники стал даже менее любезным.

Пока пленные вели эти утонченные собеседования, в соседнюю половину их барака, ту, где не имелось решёток на окнах, пришли на обед соседи — русские бесконвойники. Вячеслав, уже побеседовав с профессором, вышел во двор и заговорил с одним из этих людей. Услышал он печальную историю.

Собеседник оказался лётчиком-истребителем, как и все его соседи и товарищи по команде. В 1942 году, во время боёв под Ростовом, эскадрилья советских истребителей шла в тумане на ростовский аэродром. Вёл истребителей лидер — средний бомбардировщик Пе-2. По преступной ошибке этого лидера эскадрилья села не в Ростове, а в Таганроге, занятом гитлеровцами. Противнику достались и машины, и экипажи, улетел только бомбардировщик, виновник несчастья. Немцам удалось убедить этих людей, что родина никогда не сможет простить им столь тяжкой невольной вины. Обманутые, подавленные и потерявшие стойкость члены экипажей стали добычей геббельских пропагандистов. Их объявили «перелётчиками», добровольными изменниками и поселили в этом лагере, где водят на какие-то лёгкие работы. Носят они рабочую немецкую униформу. Настроение их — самое угнетённое. Сталинград и Курская битва приблизили день победы, а с ним — неизбежную кару. Единственный выход — у спеть вовремя кончить жизнь самоубийством. Отважиться на это трудно, и тянется тусклое существование изо дня в день.

— Кто вас убедил, будто это — единственный выход? — спросил Вячеслав.

Бесконвойник неопределённо указал на лагерь и соседний домик.

— Да все здесь так говорят. И этот профессор… Живём вот, как бывшие люди. День да ночь — сутки прочь!

— Плохо вы живёте! Рано безнадёжности сдались. Подумайте!

Приблизился один из «восточных» охранников. Бесконвойник отошёл. Тем временем в барак лётчиков привезли ещё несколько новых товарищей. Прибыл известный советский истребитель, летавший на Яке, Константин Потапов[55], полковник авиации Сабуров и целая группа таких же «крылатых пленников». Ковган обнялся с Потаповым — они когда-то вместе служили и были старыми друзьями. У шестёрки друзей даже настроение поднялось: увидели, что не их одних привезли в это подозрительное, нечистое место!

Теперь группа лётчиков возросла вдвое, и её повели на другой день в зону соседнего лагеря на работы. Заставили строить какой-то забор. Инструменты принёс сержант-белорус, с хитроватой круглой физиономией. Он отрекомендовался как стрелок-радист, сбитый на бомбардировщике.

— Что это за лагерь, и кого сюда привозят? — спросили его лётчики.

— Поживёте — увидите. Это самый лучший лагерь военнопленных во всей Германии. Своего рода фильтр. Умных от глупых отделяют, — добавил он загадочно.

Вечером всю группу заперли в бараке. Стали шёпотом обсуждать положение — за стенкой жили оба восточных полицая. Стало ясно, что здесь — нечто вроде вербовочного пункта, где лётчиков рассчитывают соблазнить приличной жратвой, лёгкой работой и сносными условиями быта изменить присяге. Чтобы вернее затянуть в это болото, могут для начала предложить что-нибудь совсем «невинное».

Решили единодушно: ослабление режима использовать для немедленного побега. Бежать всей группой. По дороге на восток — местность лесистая, могут встретиться партизаны. С их помощью будет легче добраться до своих частей. Если ночью выбраться из барака, то перелезть через проволочный забор будет уже нетрудно: проволока натянута в один ряд. Под неё можно и подлезть. Ясно, что за этим лагерем установлено дополнительное, незримое наблюдение, он, вероятно, оцеплен тайными охранниками и, возможно, патрулируется агентами в штатском, но тем не менее шансы на успех серьёзны. Но как выйти из запертого барака?