Часть 1

В небе Балтики

Из бездонной голубизны неба обрушился на землю могучий грохот, словно раскаты недалекой грозы. Два торпедоносца прошли на бреющем, взмыли ввысь и тотчас разнеслась очередь из крупнокалиберных пулеметов – вернувшиеся с боевого задания экипажи салютовали в честь очередной победы. Значит, еще один вражеский корабль с живой силой, боевой техникой, оружием и военными грузами отправился на дно Балтики.

– Прогуливаешься Иван Феофанович?

Я обернулся на голос и приостановился, поджидая майора Добрицкого, заместителя командира полка по политической части. Григорий Васильевич приветливо щурился, чувствовалось, что настроение у него отличное.

– Точнее сказать, совмещаю приятное с полезным, – ответил я. Командир приказал проверить в воздухе одну машину из первой эскадрильи. Туда и иду… Заодно хочется и аэродром посмотреть, вчера с воздуха-то не рассмотрел как следует.

– Ну, и прекрасно. Значит, нам по пути, я тоже в первую… Погодка-то, Иван Феофанович, а? Прямо-таки лето вернулось.

– Лето – не лето, а дни стоят – грех жаловаться!

Действительно, середина сентября 1944 года в Прибалтике радовала вновь установившимся теплом, безоблачным небом, почти полным безветрием. Зеленая ширь аэродрома, затканная белыми и лиловыми цветами, благоухала ароматами осеннего разнотравья. По периметру летного поля высились красавицы березы и сосны, надежно укрывшие своими кронами наши самолеты от вражеских воздушных разведчиков. Там сновали бензозаправщики, спеша своевременно наполнить самолетные баки горючим, внешне неторопливо, но сноровисто двигались люди – техники и механики подвешивали торпеды, бомбы, мины, подвозили боекомплект для пулеметов. То и дело тишина взрывалась ревом моторов, и густое басовитое эхо долго бродило по окрестностям – техники опробовали моторы.

Аэродром оставлял хорошее впечатление. И не только потому, что казался он каким-то по-домашнему уютным. Главное – он имел взлетно-посадочную полосу (ВПП), удовлетворяющую требованиям эксплуатации торпедоносцев с полной боевой нагрузкой. В конце полосы была произведена глубокая вспашка, созданы «улавливатели» на случай прекращения взлета или отказа тормозов при посадке. Гитлеровцы, отступая, сильно повредили летное поле. И теперь во многих местах среди зелени чернели проплешины свежей земли – следы засыпанных воронок.

– Смотрю, изрядно пришлось потрудиться нашим товарищам из строительного батальона, – заметил я.

– Да. Не так-то легко подготовить к эксплуатации изуродованный аэродром, – согласился Григорий Васильевич.

– Сил, конечно, потрачено немало. Но справились быстро и, что важно, хорошо. Очень хорошо! Молодцы, ничего не скажешь.

Он умел видеть добрые дела, наш замполит. Умел видеть в людях самое яркое, самое светлое, умел не только увидеть, но непременно отметить, высветить это, показать всем. Всего два месяца с небольшим знали мы друг друга, но как-то незаметно сдружились. Произошло это само собой, без каких-либо усилий с той и другой стороны. Я заметил, что и летчики, и техники с неизменным уважением относятся к Григорию Васильевичу. И тут не было никакого феномена, разгадка лежала, что называется, на поверхности. По-отечески заботливый и чуткий к людям, он всегда знал их нужды и чаяния, с любым находил общий язык, умел вовремя прийти на помощь в трудную минуту, дать совет. Каждое его слово шло от души, что и подкупало слушателей, располагало к нему.

На этот аэродром – Клопицы – в западной оконечности Ленинградской области наш 51-й минно-торпедный авиационный полк (МТАП) перебазировался только накануне. Эта передислокация стала просто необходима. Недавно начавшееся наступление войск Ленинградского и Карельского фронтов при активной поддержке Краснознаменного Балтийского флота успешно развивалось, и наш прежний аэродром в Новой Ладоге оказался на значительном удалении от районов боевых действий. Теперь при постановке боевых задач летчикам все чаще стали упоминаться морские коммуникации Рига-Таллинн, Рижский залив, острова Моонзундского архипелага, устье Западной Двины, Ирбенский пролив… Война откатывалась на запад.

* * *

Нельзя не отметить, что к середине сентября авиация Краснознаменного Балтийского флота значительно выросла по своему составу и была полностью нацелена на морские объекты. С вводом в строй 51 МТАП главная ударная сила по существу удвоилась. Удвоилось и число обеспечивающих сил: с Черного моря, где война практически закончилась, сюда, в Прибалтику, была перебазирована штурмовая авиадивизия, возросло количество истребительной авиации.