Следом за музыкантами появился оперативный состав группы канкана. Все как один… виноват, как одна, уже были в сетчатых колготках и туфлях, на которых сверкали звезды.

Генерал довольно хмыкнул. Но тут же его взгляд омрачили раздумья.

– Олег Антонович, – обратился он к стоящему рядом другому фальшивому повару. – Как вы думаете, получится у нас? Клиенты требуют программу с крутым сексом. Что-то похожее сможем организовать исключительно силами МВД?

– Почему бы и нет, товарищ генерал? – оптимистически отозвался тот, к кому обращался Пегов. – Получится! Не зря две недели тренировались. Особенно, скажу я вам, хорош дуэт лесбиянок в исполнении майора Петровой и лейтенанта Ивановой…

– Стоп! – нахмурился генерал-Нельзя! Нам пришьют сексуальное приставание к подчиненному. Двух майоров поставьте. Или двух лейтенантов.

– Слушаюсь, – вздохнул Олег Антонович. – Под майора Петрову специально греческую тунику и гусарский кивер изготовили. Так что придется к ней теперь майора Тоцкую поставить… А жаль, у нас лейтенанты есть – пальчики оближешь!

– Ну, ладно, – решился Пегов. – Ставьте лейтенантов с майорами. Была не была! Беру все на себя. Музыкантам скажите: для начала пусть попилят что-нибудь классическое-нервическое. Но в целом – учтите: здесь соберутся сливки воровского мира страны, и мы не должны ударить лицом в грязь! «Мурка» должна звучать как «Мурка», а не как «Болеро»… Вон того трубача уберите – морда у него слишком пехотная… Проследите, чтобы девки на сцене выглядели как девки, а не как домохозяйки на конкурсе на приз администрации дома отдыха… Брать гостей будем в самый неожиданный момент. То есть, во время канкана. Автобусы с ОМОНом располагаются в квартале отсюда, к ним проведена трансляция из зала. Как только будет объявлен канкан, бойцы покидают расположение и выдвигаются к нам. Работу всех технических средств обеспечивает сам Михаил Черешнев, лучший специалист Управления. Недаром его прозвали Профессором…

Тут генерал заметил рядом с собой уже знакомого нам оперативника с мобильным телефоном в руке.

– Что там у тебя еще, Трубников?

– Я Рыбников… Он опять звонит.

– Кто?

– Зашибец.

– Надоел уже до тошноты! Пошли его куда подальше!

– Понял, – сказал Рыбников, нажимая на кнопку и отключая телефон.

40

– Значит, решено, – сказал Сева. – Один чемодан меняем на Катю, а два других сдаем Зашибцу. Кто против? Кто за?

– Я воздержался, – сказал Самокатов. – Впрочем, делайте, что хотите. О последствиях я вас предупредил. А они могут быть самыми разными.

– Надо срочно посоветоваться с Зашибцом! – воскликнул профессор. – Вы записали его номер, Всеволод?

Чикильдеев с досадой понял, что телефон Зашибца они так и не записали.

– Все равно он у него работает через раз, вы же помните! – оправдался он и спросил Самокатова:

– А вам Роман Степанович разве не дал свой телефон?

– Он давал, но я не взял. Не люблю связываться с милицией.

– Понятное дело! – сказал Сева, – Еще со школы помню, что наша интеллигенция с удовольствием только с революционерами якшается.

– Ничего! – бодро сказал профессор. – Первые три цифры телефона Зашибца мы уже вычислили: 503. А я, благодаря мнемонике, вспомнил еще одну!

– Ну, так не тяните.

– Она совпадает с годом, в котором очередным ша-ньюем кочевого народа гуннов стал Учжулю!

– Сколько же ненужной ерунды у вас в голове! И в каком году все это безобразие происходило?

– В восьмом году до рождества Христова! – торжественно сказал профессор. – Правда, я что-то не припоминаю, какая это цифра в номере Зашибца: четвертая или пятая.

– Неужели трудно было подобрать что-нибудь более практичное – из трех цифр или хотя бы из двух? – изумился Сева.

– Так получилось… Зато вторая цифра – число ног у карликовой многоножки Гофмана… У вас нет случайно в вашей библиотеке справочника по биологии? – спросил Аркадий Марксович Самокатова.