– Давайте вместе проверим цепь Маркова.

– Каким образом? – заинтересовался Иннокентий Самокатов.

– Очень простым. Загляните в одно местечко. Часика через три.

– А что мне там делать?

– Возможно, вы там увидите двух людей. Один похож на молодого оболтуса, а другой – обычный ученый гриб, – сказал Зашибец; при этом губы его чуть покривились, очевидно, обозначив не очень уважительное отношение к обеим перечисленным категориям граждан. – Договорились? Вы ведь заглянете туда, правда? Кстати, можете надеть свой рекламный щит, там клиенты как раз для вас.

Иннокентий вдруг почувствовал, что не в силах отказать этим милым глазам, протыкающим его насквозь с настойчивой доброжелательностью.

– Ну, раз вы просите…

– Значит, обещаете?

– Слово интеллигента.

– Прогуляйтесь туда и посмотрите, что там происходит, – продолжал Зашибец. – Если вдруг увидите что-нибудь интересное – звякните мне, вот телефон.

– У меня нет мобильного, – сказал Иннокентий, не притронувшись к визитке, поскольку неприязненно относился к любым надзирающим органам.

– А у меня нет выбора, – сказал Зашибец. – Очень на вас надеюсь. Сейчас расскажу, как вам добраться до нужного места…

33

Позади человека в докторском халате громоздились приборы со свисающими проводами, а на покрытом клеенкой столе поблескивали кривые медицинские кюветы и разноцветные пузырьки.

Люди, которые привезли Севу и профессора, тщательно обыскали их. У Севы нашли документы, которые дал Зашибец, и мобильный телефон. Затем один из обыскивающих ощупал пиджак и сказал:

– За подкладкой – потайной карман.

К Севиному удивлению из пиджака, в котором он пробыл уже несколько часов, извлекли триста евро и сорок тысяч рублей крупными купюрами. У профессора почему-то не нашли ничего, кроме платка с монограммой, сунутого ему Сашей-Лилей. Очевидно, он успел где-то выронить фальшивый паспорт, полученный от Зашибца. Все найденное кучкой было сложено на столе. Севу и Потапова без пиджаков и галстуков привязали к специальным креслам, похожим на зубоврачебные. После этого с напутствием: «Работайте!» вся команда покинула помещение, оставив узников наедине с человеком в белом халате.

– Ну-с, господа хорошие, приступим! – сказал тот, закатывая рукава.

– Вы будете нас пытать? – дрогнувшим голосом спросил профессор.

– Помилуйте! – всплеснул руками «доктор». – Как вам такое могло прийти в голову в наш век развитых технологий! Есть гораздо более экономичные способы. Сейчас настроим ваши мозги на один изумительный аппарат… – он взял со стола Севину фальшивку и заглянул в нее. – Ну, что ж, о вас я, гражданин Свищов, кое-что уже знаю, а о вас, дорогой друг, не знаю ничего, даже имени. Поэтому начнем с вас.

«Доктор» торжественно взял в руки большой блестящий шлем, похожий на мотоциклетный, напялил его на голову профессора Потапова и пристукнул по пластмассовой сфере ладонью.

– Ну, как жизнь? Как НДС?

От шлема к приборам тянулись разноцветные провода.

– Не смотрите на меня, словно раввин на штурм-банфюрера… Кстати, можете звать меня Сергеем Борисовичем. Ничего злодейского с вами делать я не собираюсь. Это прибор магнитно-резонансной томографии. Он всего лишь фиксирует паттерны мозговой активности, то есть, процессы, протекающие в голове. Но сначала прибор нужно настроить…

Сергей Борисович пощелкал тумблерами и предложил профессору:

– Представьте себе молоток.

– Молоток? – удивился профессор.

– Ну да, молоток. Неужели это так трудно с вашим высшим образованием? Вы ведь не без высшего, верно?

– Верно, – со сдержанной гордостью подтвердил профессор.

Сергей Борисович поколдовал над аппаратом.

– А если я вместо молотка подумал о пиле? – строптиво спросил профессор.

– А это мы сейчас проверим, – Сергей Борисович, достал настоящий молоток, показал Потапову и скосил глаза на показания приборов. – Нет, вы все-таки подумали о молотке.

– А как быть с абстрактными понятиями? – поинтересовался Сева. – Если я, к примеру, подумаю о честности или демократии? Прибор адекватно отреагирует?

– Не мешайте работать! – строго оборвал лже-доктор. – До вас очередь еще дойдет.

– Скажите, а о чем я думаю сейчас? – с почти детским азартом спросил профессор.

– Тех, кто вас сюда прислал, не интересуют эти пионерские игры, – осадил его Сергей Борисович. – Они хотят знать то, что спрятано в дальних закоулках ваших мозгов.

– Этого нельзя делать! – воскликнул Сева. – Это неприлично и непристойно!

– Почему это? – удивился Сергей Борисович.

– Если хотите, пойдемте к Катиной маме, она объяснит вам, почему!

Борис Сергеевич пожал плечами и стал набирать в шприц жидкость неприятного оранжевого цвета.

– Это что такое? – с беспокойством спросил Сева.

– К сожалению, аппаратура пока несовершенна, – объяснил Сергей Борисович. – Приходится помогать зондированию мозга проверенными средствами.

– Ваши намерения негуманны! – пискнул из-под шлема профессор.

– Позвольте! – удивился Сергей Борисович. – Меня еще Дарвин с Марксом учили, что жизнь есть борьба. Вы будете спорить?

– Борьба, но не до такой же степени! – попытался сопротивляться профессор.