Читаем Крутой секс полностью

Когда вся компания приблизилась к нужной дыре в заборе, у Чикильдеева снова зазвонил телефон.

– Это Катя! – радостно воскликнул он, но тут же его голос наполнился смятением: – Это Катина мама! Что я ей скажу?

Тем не менее, он бодро отозвался в телефон:

– Здравствуйте, Зоя Андреевна!

– Сева, что происходит? – услышал он. – Не могу дозвониться до Кати. Со мной связался дядя Миша и очень удивлялся, почему вы к нему не приехали.

– Мы не могли, Зоя Андреевна. Так получилось. Я потом вам все объясню.

– А как же работа, которую дядя Миша тебе подыскал?

– Я нашел более захватывающее занятие, честное слово!

Очевидно, возбужденный голос Чикильдеева подсказал Зое Андреевне, что зять говорит правду.

– Хорошо, потом расскажешь. А анальгин ты купил?

– Купил! Купил! – еще более вдохновенно соврал Сева.

Завершив разговор, он растерянно посмотрел на своих спутников:

– Не смог сказать ей правду. Теперь мы просто обязаны спасти Катю!

– Мы это сделаем! – заверил профессор Потапов.

После того, как лестницу протащили сквозь дыру, в руках у Филиппа Марленовича и профессора вспыхнули желтые лучи фонарей. Дом был заброшенный, хоть и почти достроенный. Застройщик то ли сбежал с деньгами пайщиков, то ли кому-то не угодил, то ли банально сел в тюрьму. Причины, по которым сиротеют в Москве дома, разнообразны. Спасатели Кати вошли в проем двери, заполненный тьмой и не очень приятными запахами. Лучи фонарей нащупали идущие наверх ступени; под ногами громко хрустел мусор.

– Руина рыночной цивилизации, – прокомментировал Филипп Марленович.

– А ведь местечко могло быть раем! – вздохнул Костик, вспомнив свою конуру в пятиэтажке.

– Мечты о рае – буржуазная роскошь! – оборвал эти вздохи Филипп Марленович. – Лучше смотрите по сторонам, чтобы не заблудиться в этом раю!

– Географию и топографию нужно уважать, – тут же отозвался Костик. – У меня одна знакомая, Зоя Кукушкина, вышла замуж за иностранца, и была счастлива, что едет за границу, пока не выяснилось, что она перепутала Монако с Бамако.

– Послушайте, – сказал Сева, – обстановка тут какая-то стремная. А если что-то произойдет?

– Мы и не в таких местах лазили – и ничего, – отозвался Филипп Марленович.

– Действительно, – вмешался Костик, – давайте хотя бы обменяемся номерами мобильных телефонов на всякий случай. Вот вы, профессор, какой у вас номер?

– Никакой, – гордо сказал Аркадий Марксович, а Филипп Марленович присовокупил:

– Мы, знаете ли, не позволяем облучать свои мозги и кошельки.

– А я поддерживаю предложение, – сказал Сева. Давайте обменяемся номерами. Если потеряемся в этом лабиринте, то сможем связаться.

– Прекрасная мысль! – поддержал Костик. – Правда, на технику не всегда можно надеяться. Сестра одного моего знакомого, Сережи Ведьмеденко, приехала к нему на дачу, пошла на лыжах в лес и заблудилась. Тогда она позвонила ему по мобильнику и спрашивает: «Сережа, где я?».

За время очередного Костикова рассказа вся компания гуськом поднялась до третьего этажа – и остановилась, потому что темнота оказалась заселенной: в круге света профессорского фонаря вдруг возникла старуха бомжеватого вида с рыхлым лицом и огромными ноздрями. Старуха ловко вязала что-то спицами. Появление людей с фонарями совсем не обеспокоило ее, она только прищурила один глаз.

– Здравствуйте, – сказал профессор. – Извините за неожиданный визит. Надеюсь, мы здесь никому не причиним неудобства?

Старуха в ответ не проронила ни слова и продолжала вязать, но незажмуренный глаз при этом внимательно разглядывал пришельцев.

Не докучая больше этому неразговорчивому существу, компания проследовала мимо на следующие этажи. Когда они через два этажа остановились передохнуть, Костик с беспокойством сказал:

– Эта старуха похожа на пограничный столб.

– На что? – спросил Сева.

– На пограничный столб, обозначающий чужие владения.

– Бабулька-то эта? – с сомнением произнес Сева. – Это же просто какая-то престарелая хиппи!

– Бросьте! – сказал Костик. – Хиппи могут существовать только в теплом климате с высоким уровнем жизни и твердо исполняемыми законами. В других обществах они тут же превращаются в бомжей или разбойников.

В этот момент откуда-то снизу донесся тихий свист.

– А вот это мне уже совсем не нравится, – сказал Костик.

– Да не надо так волноваться! Все нормально, ничего не случится! – успокоил Сева.

Если вы любите смотреть кино, то, конечно, знаете, что после того, как произнесены подобные слова, надо ждать совсем обратного. И действительно, темноту наполнили шуршание шагов и невнятные голоса.

– Боюсь, что это какой-нибудь плебс, обитающий в этих местах, – обеспокоился на сей раз профессор. – Отвратительный и жестокий, как в средневековом Константинополе!

– Не плебс, а пролетариат, – поправил Филипп Марленович.

– Нет уж, на сей раз боюсь, что плебс!

Шум приближался, поднимаясь по лестнице. Компания ускорила шаги, но скоро стало понятно, что оторваться от преследователей не удастся. Тем более, что и бежать-то было некуда.

– Мы на последнем этаже! – сообщил профессор, панически шаря вокруг лучом фонаря. – Дальше только голая крыша!