– Запри этого суслика куда-нибудь, чтобы я его больше не видел!

Помолчал и добавил:

– А ключ проглоти!

Недаром предупреждали древние: вот, мол, как проходит земная слава!

Сильная и жесткая рука поволокла мяукающего что-то в свое оправдание Костика прочь от разъяренной пантеры, в которую превратился Потерянный, и доволокла до двери с торчащим из замочной скважины ключом. В это время Сева, прислушивающийся к опасным звукам в коридоре, снова решил выглянуть наружу, чтобы оценить ситуацию. Однако дверь внезапно сама рванулась ему навстречу, а в распахнувшийся проем влетел человек и очутился в Севиных объятьях. Согласно элементарным законам физики, Севу отбросило назад, а дверь снова захлопнулась, и в замке крякнул повернувшийся ключ.

– Да отстаньте же от меня! – возмутился Сева, судорожно отпихивая чужое тело.

– И… извините, – пробормотало тело. – Я не виноват…

– Зачем же было сломя голову вбегать? – запальчиво спросил Сева.

– Я не вбежал! – возразил Костик. – Меня сюда закинули.

– Тогда, – все так же сердито сказал Сева, – может быть скажете, что тут творится, и куда я, собственно, попал?

– Неужели не ясно? – огрызнулся Костик. – В бордель. А творится здесь сплошной бардак.

– Скажите, – обеспокоенно спросил Сева, оглушенный этими словами, – вы не видели там, за дверью, девушку в таком… платье… кажется, зеленом? И что это за грубые люди в военном?

– Девушек там было полным-полно самых разных, но всех замели, – с готовностью сообщил Костик. – Поэтому вашу зеленую не помню.

– Но почему они увезли всех женщин? – в смятении воскликнул Сева. – Почему они мужчин проигнорировали?

– Везде свои порядки, – пожал плечами Костик.

– Есть места, где все наоборот. Когда я работал переводчиком в Багдаде, мне пришло приглашение на одно культурное мероприятие. Мой приятель Юрик Ершов попросил захватить его жену, которая умирала со скуки. Я говорю: «Юрик, на приглашении написано: «На два лица», а я иду со своей благоверной. Так что ничего не обещаю». Он говорит: «Ну, может как-нибудь пройдете». Приезжаем, куда надо, я подхожу с двумя бабами к парню на входе. Он прочитал приглашение, потом повертел головой во все стороны и спрашивает: «А где второй приглашенный?» Я тут же сориентировался и отвечаю: «Я один». Он нас всех троих широким жестом запускает внутрь: «Проходи!..».

Вместо того, чтобы хотя бы снисходительно улыбнуться, Сева застонал, снова подбежал к двери и некоторое время увечил об нее свое нежное тело наивного интеллигента, пытаясь вырваться на свободу.

– Главное – не терять голову в любой ситуации, – сказал между тем Костик у Севы за спиной. – Я в этом убедился в Бейруте во время гражданской войны. Начинается артиллерийский обстрел – все побросали машины, где попало, и разбежались. Тут же появляется невозмутимый полицейский и начинает вешать штрафы за неправильную парковку.

Не сумев победить дверь, Сева вспомнил про окно, и в отчаянном порыве принялся крутить ручки на раме.

– Скорее! Помогите мне! Что вы стоите? – закричал он Костику. – Девушка, о которой я спрашивал, – моя жена. Я должен ее спасти!

Костик присвистнул. Нечасто удается увидеть мужа, отдавшего свою жену на заработки в бордель.

– Эх, сейчас бы лестницу! – в тоске воскликнул Сева, распахивая раму.

«И икры с шампанским», – хотел насмешливо заметить Костик, но подавился первым же словом.

Потому что на край окна с легким стуком действительно легла верхушка лестницы.

20

Тем временем с другой стороны того же здания из подъезда вывели и вслед за Катей погрузили в милицейский автобус женщину, изяществом похожую на кобру, и женщину в пышном платье, в котором всего немного чересчур, и длинноногую девушку с походкой как у заводного страуса, и девушку с грудями острыми, словно латинская буква «дубль-ве»… короче, весь коллектив мадам Цыкиной. С Катей на всякий случай обращались аккуратно: сразу видно, что выглядит поприличней, не исключено, что спит с каким-то солидным папиком, наскулит ему – потом нахлебаешься.

Последними в салон залезли опер и два ОМОНовца, и автобус, подвывая казенным мотором, без особого энтузиазма покатил по улице.

Сначала пассажиры молчали. Однако затянувшееся путешествие располагало к общению. Скоро вокруг зашумели разговоры, и до Катиных ушей с разных сторон стали долетать обрывки фраз, которыми обменивались между собой девушки:

– …Я и представить не могла, что он такой хрю…

– …Убила бы ее, а потом его… Нет, его бы оставила для перевоспитания…

– …Поверь подруга, любовь начинается как раз там, где кончается секс…

– …Мой племянник говорит: скоро нас всех прогонят, а разврат будет исключительно через компьютер. Загнал пару ключевых слов – и получай полное удовольствие…

Очевидно, Катиным спутницам было не привыкать к подобным приключениям. А вот самой Кате не с кем было перемолвиться словом, поэтому она обратилась к оперу:

– Куда мы едем, Глеб Сергеевич?

– Могу объяснить, но неохота язык воспалять, – беззлобно отозвался тот.

Да и с чего бы ему не быть в благодушном настроении, если выполнение ответственного задания шло пока успешно.