Читаем Крутой секс полностью

Пока Марчелло размышлял над услышанным, вся компания вошла внутрь, и еще один братан пояснил:

– Только смотри, не крякни ему, что он – Потерянный, башку снесет. Тебе он – Кирилл Петрович. Догнал?

– Вроде догнал… – несколько растерянно сказал Марчелло.

Внутри был ресторан как ресторан. Столы полумесяцем окружали эстраду; над столами чокались и жевали. На эстраде что-то алчно кричала пиратская команда с гитарами. Солидные гости обретались в VIP-загончиках за ажурными перегородками, увитыми пластмассовым плющом. Спутники увлекли Марчелло в дальний угол, где за плющом сидели несколько человек, будто клонированные с тех, что приехали в джипе. Марчелло хотел было тихо поинтересоваться у ближайшего разбойника, где здесь этот… Кирилл Петрович, но сам тут же понял.

В центре собрания, словно Христос на Тайной вечере, сидела фигура вроде бы такая же, как все прочие – тоже в черном и с черной барсеткой, лежащей возле тарелки на скатерти. Но нет! Главаризм все-таки выдавал себя более развязной позой и глазами желтыми, как у волка. Только полный дурак не догадался бы, что желтоглазый – это и есть тот самый Потерянный… то есть, пардон, Кирилл Петрович.

Перед Потерянным на блюде стояла жареная утка, похожая на маленького голого человечка; перед прочими – яства попроще.

Увидев вновь прибывших, желтоглазый произнес с развязностью, являющейся в этом мире привилегией начальства:

– Ба! Вот и они! Можно я ничего не буду говорить?

Спутники Марчелло слегка смутились, потом тот, что рекомендовал называть Потерянного Кириллом Петровичем, сказал: – Да мы, Петрович, Клеща ждали.

Желтые глаза обежали всех маячивших перед ним.

– И где же он?

– Не знаем. * куда-то.

– А вы его долго ждали?

– Ждали, Петрович. Как последние лохи ждали.

Взгляд Потерянного остановился на Марчелло.

– А это кто?

– Это, Петрович, сюрприз.

– Вот этот додик?

– Ага. Это не додик. Это соловей.

Марчелло на всякий случай сделал лицо наивное, как у морского конька.

– Поет, что ли? – слегка поморщился Потерянный. – Тут этих соловьев – как грязи.

Он без особого дружелюбия посмотрел в ту сторону, откуда задушевно-блатными голосами сотрясали воздух гитарилы.

– Не поет, Петрович. Травит фуфло всякое. Врет, как телевидение.

Желтые глаза совсем замерли на Марчелло, и тому вдруг стало неуютно, словно лысому под дождем.

– Ну, че застыли? – наконец снова подал голос Потерянный, съезжая взглядом с Марчелло. – Сели, налили!

Стоявшие радостно задвигались, рассаживаясь за столом, уставленным подлинными грузинскими винами Московского винзавода. Марчелло оказался рядом с желтоглазым, для которого он, собственно, и был доставлен. Чья-то рука, обилие перстней на пальцах которой слегка напоминало кастет, наполнила бокал возле гостя. Желтоглазый налил себе сам и задал вполне законный вопрос:

– Тебя как зовут?

Марчелло хотел ответить, что его зовут Марчелло, но догадался, что выпендриваться надо в других местах. Вроде «Рогатого Пегаса». Поэтому он честно признался:

– Костя. Можно – Костик.

И мы теперь тоже будем называть его этим именем.

– А я – Кирилл Петрович, – сказал желтоглазый.

– Чем занимаешься, Костик?

– Я востоковед-филолог.

– Как? – удивился желтоглазый. – Надо же, без хорошей закуски не выговоришь. Давай дернем. Ты даже не представляешь, как удачно попал, по ‘л? На самое веселье.

– А за что пить будем? – осведомился Костик, понемногу осваиваясь в новой обстановке.

– День рождения у меня, по ‘л?

Костик кивнул.

– Поздравляю.

– Давай за это выпьем.

– Да я за рулем, – замялся Костик. – У меня там машина осталась… А я уже в одном месте слегка принял на грудь…

– Если у тебя в жизни все проблемы будут такими, то у тебя и умереть не получится… А что – хорошая у тебя тачка? – поинтересовался Потерянный.

– Ревет как гоночный автомобиль, но едет гораздо медленнее.

– Тем более! Кому ты на такой нужен! Давай выпьем за меня. А поймают менты – сунешь им сотню зеленых, сейчас демократия, по ‘л?

У Костика в кармане давно не бывало сотни зеленых, тем не менее, он согласно кивнул:

– По‘л.

– Вот это уже лучше.

Рука Потерянного подняла бокал. Костику пришлось сделать то же самое со своим.

– Так ты, значит, по восточным… – задумчиво проговорил хозяин стола. – А как будет: «Твое здоровье!» по-папуасски?

Костик усмехнулся. Таким простым приемчиком его не срежешь – Это смотря сколько налить, Кирилл Петрович.

– Да, – сказал Потерянный, – Правду сказали: тебя за язык не поймаешь.

– Га-га-га! – отозвались прочие застольщики.

Потерянный поднес бокал к губам. Костик тоже послушно глотнул и поперхнулся.

– Это что?

– Как что? – удивился Потерянный. – Вискарь. Самый лучший. Ирландский.

– Сильно! – сказал Костик, опустив бокал на стол.

– Смотри, это дело опасное! – предупредил Потерянный. – Сначала пить бросишь, потом еще что-нибудь бросишь…

За столом снова загагакали.

– Ну вот, – огорчился Потерянный. – Опять я всех развлекаю. А говорили – ты среди нас самый большой шутник, – он приобнял Костика за плечи, словно добрый и умный начальник из советского фильма. – Где же твои шутки?

– Шутить можно по-разному, – отозвался Костик.