Читаем Крутой секс полностью

Следующий подарок от радио можно было легко спутать с только что слышанным, если бы не другие слова:

Из меня любовь выходит.

– Неужели в этих машинах не бывает радио с новостями? – сварливо спросил профессор.

Севино упорство наконец победило. В радио нашелся породистый мужской голос, который рассказывал:

– …пожар в элитном офисном здании наконец потушен. Милиции пришлось оцепить близлежащие улицы. Нам сообщили, что огонь возник по вине бомжей, которые пробрались на чердак с крыши соседнего здания, используя подручные средства. Для спасения пострадавших были задействованы вертолеты и специально обученные подразделения. Часть бомжей задержана, некоторые погибли в огне.

– Вам не кажется, что это те самые события, которые связаны с Филиппом Марленовичем и его воинством? – в волнении спросил профессор. – Но почему тогда ртутников назвали бомжами? Давайте послушаем дальше, может узнаем что-нибудь про Филиппа!

Однако радиоголос уже перешел к спортивным новостям.

– А кто такой ваш Филипп Марленович? – спросила Катя.

– О! – воскликнул Потапов. – Филипп Марленович очень необычный человек! Недаром его инициалы совпадают с инициалами Достоевского… Впрочем это довольно сомнительный комплимент, поскольку Федор Михайлович был психически неуравновешен… Собственно говоря, все наши города заполнены памятниками развратникам, неврастеникам и алкоголикам. Ах, лучше бы нам совсем ничего не знать о жизни наших великих соотечественников!.. М-да, Филипп, конечно, одарен, но вот высоту Останкинской башни не мог подсказать!.. Кстати, Всеволод, я вспомнил последние цифры телефона Романа Степановича, которые сумел запомнить по методу мнемоники. Эта цифра равна числу зубов у бегемота.

– Ну, и какое же это число? – поинтересовался Сева. – Роман Степанович только что мне звонил, и я помню последнюю цифру его номера.

– Сорок четыре! – сказал профессор.

– А вот и ничего подобного. Последняя цифра номера Зашибца – сорок два.

– Не может быть! – воскликнул профессор и стал считать: – На каждой челюсти впереди – по два клыка и четыре резца, это в сумме уже составляет двенадцать. А кроме того…

– Вот где ваша ошибка, – перебил Сева. – Я недавно был в зоопарке и видел бегемота. У него впереди всего лишь четыре больших зуба.

– Вы просто не заметили. Там еще клыки.

– Никаких клыков нет.

– А вот и есть. Сам Готфрид Баммес это утверждает!

– Да что вы мне тычете каким-то Баммесом! Я давно заметил, что у вас, ученых-моченых, голова набита знаниями, как печка дровами, а тяги нет.

– Вон книжный магазин, остановите! – категорически приказал профессор. – Найдем нужное издание – и я вам все тотчас докажу!

– Нас ждет Роман Степанович, – напомнила Катя. – Неужели вам важней зубы какого-то бегемота?

– Это тебе кажется, что речь идет о бегемоте, – сказал Сева. – На самом деле речь идет о принципе. Мы мигом, Катенька!

Он подрулил ко входу в магазин.

В дверях стоял охранник и читал книгу, которая называлась «Крутой секс». Нет-нет, совсем не ту, которую вы держите сейчас в руках, а гораздо более завлекательную, с глянцевыми картинками. Кажется, на ней даже была надпись: «Рекомендуется для всех возрастов».

– До закрытия осталось пятнадцать минут, вход покупателей прекращен, – сказал охранник.

– Мы никого не задержим! – попросил Сева. – Мы знаем, что нам надо.

– Ладно, – сказал охранник, зарываясь носом в книгу. – Проходите. На ваше счастье у меня тут занятное место. У вас одна минута.

– Спасибо, минуты хватит, – сказал профессор. – За минуту звук в воздухе проходит почти двадцать тысяч метров, а свет – восемнадцать миллионов километров.

Охранник подозрительно посмотрел на Потапова и проверил рацию на поясе.

Чикильдеев и Потапов забежали внутрь магазина, где тесно стояли высокие стеллажи, туго наполненные пестрыми книжными корешками. Эта умопомрачительная картина сразу рождала в любой нормальной голове законный вопрос: кому все это нужно в таком количестве в наше время, когда больше народу пишет, чем читает?..

Увидев вдали силуэт продавщицы, Сева закричал:

– Девушка! Где у вас тут про бегемотов?

– А вообще-то нам бы энциклопедию! – добавил профессор.

– Галя! – крикнула в свою очередь продавщица куда-то в глубь зала. – У нас есть энциклопедия про бегемотов?

Профессор застонал, а Сева засмеялся.

– А про крокодилов не подойдет? – отозвалась Галя. – Вот здесь есть «Крокодил Гена и его друзья».

– Боюсь, Аркадий Марксович, что наш спор мы в этих стенах не решим, – сказал Сева.

– Давайте еще поищем, – заупрямился Потапов. – Так приятно снова оказаться среди книг! Помните, когда мы нашли библиотеку Ивана Грозного, как чудесно она пахла!

– Перестаньте, профессор, нас Катя ждет.

– Уже не ждет, – сказал Потапов, глядя через Севино плечо.

Чикильдеев обернулся и увидел, что в магазин действительно влетела Катя, увернувшись от протестующих объятий охранника.

– Сева! Я вспомнила, что на тебе были жемчужные запонки дяди Миши! Где они?

«И вправду, где они?» – успел подумать Сева.