Читаем Крутой герой полностью

— Вернее, я думала, что ты такой будешь, ну а получилось… Получилось не все так, но в общем мне понравилось. Правда потом чем дальше, тем заметнее было, что там, на линиях, Голди приходится не сладко. А потом началось что-то вообще странное… Словом, ей нужна была подруга, которая была бы мной настоящей. И получилась такая вот, как перед тобой сейчас стоит. То есть, на самом деле — я довольно точная копия нашей, так сказать, Творцыцы. Настолько точная, что могу при желании осознавать себя, как ее.

Андреа спохватился, что сидит с отвисшей челюстью, и поспешно его закрыл рот, чуть не прикусив при этом язык. У-у тоже оказался ошеломлен, насколько можно было судить по тому, что он сидел, бесшумно почесывая в затылке обеими руками, и помогая им еще и ногой. Интерес робота проявлялся тем, что обломок кронштейна в пустой глазнице постоянно шевелился, в такт вновь и вновь осматривающему Ану-инэн уцелевшему глазу.

Голди же сидела все так же тихо и неподвижно. А рассказ продолжался:

— То есть, строго говоря я — это не конкретно она. Но кое-что могу увидеть, понять и оценить именно как один из Творцов. Пользу это конечно приносит, вон мы с Голди в этом бронебардаке удерживались дольше многих, не будучи при этом крутыми. Но и удовольствия, от такого осознания, надо сказать, почти никакого. На самом деле, я бы дорого дала за то, чтобы не я — образ, а я — сама творцыца попала в мир, в создании которого она же и участвовала. И почувствовала на своей шкуре, что она вместе с остальными… натворякала. Ну пока суть да дело, я загнала все это восприятие куда поглубже, так что оно превратилось в нечто, подобное резервной памяти. Привыкла постепенно, кое-что, как ни странно, от Голди же и переняла, недаром мы с ней сродни. И жила себе, уродина толстозадая, без особых хлопот, пока Асв не появился, чтоб его! Пришлось вспоминать… Голди! Что с тобой?

Голди сидела в той же позе и так же молча, только от глаз ее вниз по щекам пролегли две мокрые дорожки. Еще две слезинки скользнули по проторенной дорожке, еще две, и Голди всхлипнула.

Ану шагнула к ней, но Голди протянула руку останавливающим жестом, и Ану замерла.

— Нет, нет… — прошептала Голди сквозь одинокий короткий всхлип. — Я ничего… Только обидно очень… Я не думала, что живу для какой-то большой цели, не такая уж дура… Но теперь получается, что я всего лишь кукла… Которую одевают в кукольные тряпки, которые не идут хозяйке и которой накрашивают лицо, так, как не решаются это сделать себе… И которую можно выкинуть из окна, чтобы посмотреть как она будет красиво лететь. Спасибо, конечно.

Она замолчала. Андреа почти физически почувствовал, как тягостное молчание все сильнее и сильнее давит на них всех, и оказался первым, кто этого не вынес. Точно так же, как совсем недавно — или очень давно? — в укрытии на краю плаца, он приподнял девушку за плечи, обнял, и начал гладить по волосам и частично по спине, приговаривая бессвязные и бессмысленные, но ласковые и утешающие слова, сам же себе удивляясь: ведь во время Историй ни разу и ни с кем в таком стиле общаться не приходилось, откуда только что берется?

«Да причем тут Истории!» — разозлился вдруг он сам на себя. — «Если б хоть в одной из них человеку было действительно настолько хреново!» — и приподняв Голди немного повыше, ласково поцеловал ее в лоб. От этого поцелуя в ней как будто открылся кран: слезы полились даже не ручьем, а маленькой речкой.

— Ну вот и хорошо, — подал вдруг голос У-у. — Если плачет, значит все нормально.

— Помолчи, а? — попросил его Андреа, не оборачиваясь, но тут Голди произнесла хотя и охрипшим, но вполне похожим на спокойный, голосом:

— Нет, нет, действительно все нормально. Асв, спасибо, Анка, извини, все как-то слишком неожиданно получилось. Не так уж и плохо было все, если честно.

Андреа продолжал держать Голди в объятиях, однако с каждой секундой чувствуя, что они все меньше и меньше нужны ей. Он внутренне вздохнул — все же Голди даже в плачущем состоянии оставалась весьма привлекательной — и опустил руки.

— Трогательная сцена, — прокомментировал робот. — Создание кидает в лицо создателю горькие, но справедливые упреки! Очень интересно. Мадам Ану, а вы не могли ли как-нибудь на досуге более подробно рассказать, а что собственно из себя вы — в смысле Творцы наши разлюбезные — представляете, как этот процесс происходит, где вы живете наконец?

— М-м-м, жестяной, у тебя все мозги в голове собраны, или что-то вместе с туловом все же на помойку полетело? Я ж понятно выразилась: я могу осознать себя как личность Творца, но без никаких таких воспоминаний типа: иду я по облаку, крылышками тряся да волшебной палочкой помахивая.

Ану-инэн прошлась от вентилятора до вентилятора походкой старухи, изображающей «да я в молодости…»

— А что бы вот, думаю мне сделать — не швырнуть ли вон ту симпатичную рыжую девчоночку в окно, чтоб летела красиво? Абра-швабра! И Голди соответственно лезет в форточку…

Голди отозвалась:

— Во-во, я про то и говорю. Сама бы ты в форточку хрен пролезла — корма застрянет.