Читаем Круги на воде полностью

Может потому, что василиск не слишком часто встречал интеллектуальную добычу и привык давить силой, я ему не уступал. Только один раз он смог оглушить меня ударом тяжеленного крыла, а потом зацепить клювом, сняв огромный шмат кожи со спины...

Но и ему от меня досталось. Удары кулаков били с совсем нечеловечьей силой, и когда мне удалось схватить его за шею и придушить, из горла твари раздался уже не злобный, а панический вопль... И было в этом крике столько тоски, столько отчаяния...

В общем, я его отпустил. Просто разжал руки и скатился с загривка, прямо под острые когти. Спина давно онемела, джинсы сзади промокли от крови. Но мне было всё равно.

Нельзя убивать существо, которое настолько отчаянно хочет жить.

Василиск склонил ко мне клювастую голову. Его глаз, круглый и желтый, был совсем рядом с моим лицом, и не было в нём ни единого проблеска мысли, лишь одна холодная ненависть. Я уставился в этот глаз, оставаясь намеренно неподвижным, только чувствуя, как невольно кривятся в ухмылке разбитые губы...

А потом он ушел. Фыркнул по-лошадиному, обдал меня шквалом сухой хвои из-под лап и исчез за деревьями.

Странно, почему я не окаменел?.. - это была последняя мысль.

- Вставай, соня, весь отпуск проспишь.

Что-то в этом мире остаётся неизменным.

- Шурик, просыпайся, там шеф тебя хочет, аж не может уже.

- Звезда моя! Где обещанный кофе?..

- Слышишь, надрывается? Бедненький, похмелье замучило...

Антигона вскочила с моей кровати, подбежала к окну и немилосердно распахнула шторы. В спальню ворвалось яркое солнце, а вместе с ним - влажный озёрный воздух и крики чаек.

Я рывком сел в постели.

Что за ерунда? Я же был в лесу, заблудился, дрался с василиском... Я внимательно рассмотрел на себе белую майку-алкоголичку, осторожно заглянув под одеяло, узрел полосатые семейные трусы... Интересно, кто меня переодевал? Не дай Бог, Антигона. С другой стороны - ну не шеф, же.

Пошевелив плечами, я почувствовал, что спина саднит - словно кожу стянули крепкими грубыми стежками.

- Когда мы вернулись? - спросил я, с силой проводя ладонями по лицу. Ванной, с горячей водой и другими удобствами в тереме предусмотрено не было, и в перспективе меня ожидал поход в уличный нужник и умывание в ледяном озере.

- Откуль? - Антигона обернулась от окна. Солнечный свет обрисовал её фигурку, одетую в лёгкий хлопковый сарафан.

- Из лесу. Мы же вчера с Алексом на охоту ходили... И Гришка с нами... Я ещё спину себе порвал... - под взглядом девчонки голос мой становился всё тише, всё неувереннее.

- Вчерась вы с Гриньком ходили не на охоту, а на танцы в деревенский дом культуры, - ядовито просветила меня девчонка. - А шеф со старостой бухали почти всю ночь. Сперва "Кремлёвскую" пили, которую мы с собой привезли. Затем местную синюховку...

- Звезда моя!.. - вопль был преисполнен отчаяния и в то же время раздражен.

Я сразу вспомнил василиска.

- Да иду я, иду... - буркнула себе под нос Антигона. - Нет, зря мы девчонок на Кипр отпустили, задумчиво сказала она. - Одной мне с вами, остолопами, не справиться...

- Мы приехали сюда позавчера, - твёрдо сказал я. - Вечером мылись в бане, а затем пошли в лес - Гришка обещал показать навок. Потом, наутро, мы с шефом и старостой ходили на охоту. С нами были Гришка и ещё один мужик, Векша. Длинный такой, бородатый. Я заблукал в лесу...

- В голове ты своей заблукал, - Антигона сочувственно погладила меня по затылку. - И ладно бы, ещё пил. Так ведь тверёзый, как оглобля.

- Гришка где? - я решительно спустил ноги с кровати, потянулся за джинсами. Затем посмотрел на Антигону и смутился. - Может, пойдёшь наконец к шефу, пока он не надорвался?

- Ладно, так уж и быть, оставлю тебя в покое, - смилостивилась рыжая вредина. - Одевайся и спускайся вниз. Шеф сказал, как встанешь - на рыбалку пойдём.

И она вышла, аккуратно притворив за собой тонкую дощатую дверку.

А я, как был в трусах, пошлепал через всю комнату к зеркалу - мутный старинный лик которого я углядел ещё вчера.

Зеркало обитало на дверце монументального шкапа с львиными лапами и резьбой по фасаду. Сначала оно ничего отражать не хотело - солнце било в стекло и пускало озорных зайчиков. Приоткрыв дверцу, я поймал своё заспанное отражение, кое-как собрал волосы в хвост, а затем повернулся спиной. Задрал майку...

Шрам был длинный, через всю спину, от крестца почти до шеи. Полоса шкуры толщиной сантиметра в три была словно вырезана, как ремень, а рана заросла диким мясом, местами словно бы собранным в гармошку.

Опустив майку, я побрёл обратно к кровати, где на табуретке аккуратно лежали свёрнутые джинсы и майка. На полпути остановился: с крючка, прикрученного к двери, свисал плащ-палатка, который я бросил в лесу. Подол его до сих пор был влажен, с налипшими травинками и палочками хвои.

На негнущихся, совершенно деревянных ногах я дошел до табуретки и взял джинсы. Сунул руку в задний карман и вынул мятую, но не потерявшую цвет шелковую алую ленточку. Глава 4

Алекс был в давешней камуфляжной куртке, кепке поверх красной банданы и сапогах.