— О безопасности… Не знаю, швейцарец это или какой-то другой псих, но он на свободе и не выпускает тебя из поля зрения. Этот человек всегда оказывается поблизости от того места, где находишься ты… Вспомни тот… инцидент на крыше банка. Господи, Мартен, тебя едва не сбросили вниз! Не нравится мне все это. Преступник зациклился на тебе.

— Если бы он действительно хотел меня убить, сделал бы это «на раз» сегодня ночью, — не согласился майор.

— Не понял…

— Балконная дверь была открыта. Расстояние до сада не больше трех метров, водосточная труба совсем рядом, оплетена виноградом — даже ребенок сумел бы забраться. А мы… я спал.

Сервас привлек всеобщее внимание. Ни у кого не осталось сомнений в том, что он спал не в своей постели с некоронованной королевой здешних мест, имеющей непосредственное отношение к расследуемому делу. Любой мало-мальски грамотный юрист легко его развалит, заявив о конфликте интересов. Стелен рухнул в кресло, воззрился на потолок и испустил тяжкий вздох.

— Если исходить из предположения, что речь идет о Гиртмане, он вряд ли опасен для меня, — поспешил продолжить Мартен. — Он последователен, его жертвы — молодые женщины одного и того же физического типа. Насколько нам известно, Гиртман убил всего двух мужчин: любовника жены — но это было преступление по страсти — и некоего голландца, оказавшегося не в то время не в том месте. Но я хочу, чтобы Венсан и Самира занялись совсем другим…

Молодые полицейские взглянули на шефа, ожидая продолжения.

— В одном мы сходимся: Гиртмана, судя по всему, интересую именно я. Он прекрасно осведомлен о происходящем и всегда оказывается рядом с нами. Его жертвами были только молодые женщины, поэтому Венсан и Самира должны обеспечить Марго охрану в лицее. Если швейцарец захочет достать меня, он ударит в самое уязвимое место — нападет на Марго.

Стелен еще больше помрачнел. Он выглядел по-настоящему встревоженным. Самира кивнула.

— Никаких проблем, — бросила она. — Мартен прав: мы не можем рисковать, оставляя Марго без защиты.

— Согласен, — поддержал коллегу Эсперандье.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался патрон.

— Да. Возможно, на сей раз мы сумеем его поймать, есть один способ. Пусть Пюжоль сядет мне на хвост, но следит издалека, как можно незаметней: GPS, радиомаяки. Если Гиртман собирается держать меня в поле зрения, ему придется показаться, рискнуть. Мы будем тут как тут, когда он высунется.

— Интересная идея… А если он выйдет из леса?

— Будем действовать.

— Без поддержки спецподразделения?

— Гиртман не террорист и не гангстер. Он не готов к «боестолкновению» и не окажет сопротивления.

— А мне кажется, что от этого человека можно ждать чего угодно, — не согласился Стелен.

— Мы даже не знаем, сработает ли этот план. Будем действовать, так сказать, по мере поступления…

— Ладно, хорошо. Но держите меня в курсе всех событий, ясно?

— Я не закончил, — сказал Сервас.

— Ну что еще?

— Нужно позвонить следователю; мне необходимо судебное поручение, чтобы встретиться с заключенной тюрьмы в Сейсе.

Стелен кивнул, повернулся, взял со стола газету и бросил Сервасу.

— Не сработало. Никакой утечки.

Сервас посмотрел на шефа. Неужели он ошибся? Одно из двух: либо журналист не счел информацию достаточно важной, либо сведения прессе сливал не Пюжоль.

Небо за окнами класса было бледным. Все застыло в неподвижности. Белая жара затянула окружающий пейзаж подобием прозрачной пленки. Дубы отбрасывали на землю короткие плотные тени, липы и тополя словно окаменели, и только белесый след, оставленный реактивным лайнером, да несколько птиц в тишине оживляли эти почти зловещие декорации. Даже выпускникам, тренировавшимся на поле для регби, было так жарко, что игра шла в замедленном темпе. Казалось, что сборная Франции по футболу заразила студенческую команду отсутствием страсти и вдохновения.

Лето вступило в свои права, и Марго спросила себя, как долго продлится жара. Она слушала лекцию по истории вполуха, слова преподавателя отскакивали от нее, как капли воды от пластикового навеса. В голове была каша, она могла думать только о написанной от руки записке, которую обнаружила час назад, — ее приклеили скотчем к дверце шкафчика. Читая, она краснела от стыда и гнева, а по взглядам окружающих поняла, что все уже в курсе:

Ее тактика сработала…

25

Круги

Мередит Якобсен ждала приземления рейса «Эр Франс» из аэропорта Тулуза-Бланьяк в зале прилета Орли-Уэст. Вторник, 13.05. Опоздание составляло уже десять минут, и Мередит знала его причину: вылет задержали, чтобы ее патрон Поль Лаказ успел подняться на борт. Ему досталось так называемое «кресло последней минуты», хотя самолет был заполнен.