Читаем Круг полностью

Непромокаемая куртка — темно-синяя с ярко-синим — с нашивкой «ЖАНДАРМЕРИЯ» на спине и груди. Бледно-голубой китель с налокотниками и подплечниками. Несколько поло с длинным рукавом, две пары брюк, три прямые юбки, рубашки, черный галстук, зажим для галстука, несколько пар «лодочек», две пары армейских ботинок, перчатки, кепи и шляпа — к несчастью, не ставшая менее нелепой с последнего раза.

Сегодня ей приходится носить форму каждый день — раньше она надевала ее только «по особым случаям». Большинство коллег гордились этой формой, для Циглер же она была символом понижения в ранге и опалы.

Два года она не носила мундир — когда работала в следственном отделе, — а вот теперь вернулась в исходную точку.

Она мечтала получить назначение в большой город, полный огней, шума и ярости. А оказалась в деревне. Она знала, что в этих идиллических местечках преступность так же вездесуща, хотя не так заметна. Автомобиль и новые технологии позволили ей распространиться по всей стране. Закоренелые городские преступники переместились в зоны, где полиция действовала менее активно. В любой деревушке с населением в несколько сотен жителей находилась парочка безмозглых кретинов, одержимых манией величия и жаждущих сравняться в подлости и бесчинствах с городскими «коллегами». Коротко говоря, здесь, как и повсюду в других местах, самыми востребованными оставались две профессии — адвоката и стража порядка.

К превеликому сожалению Ирен, она понимала, что любое важное дело будет расследовать не ее скромная бригада, а более компетентный розыскной отдел.

Циглер убедилась, что вся форменная одежда выстирана и отглажена, убрала вешалки в шкаф и поспешила забыть о ней. Отпуск закончится завтра утром. Она не должна поддаваться унынию.

Ирен перешла из спальни в крошечную гостиную служебной квартиры, взяла со столика газету, села за письменный стол у окна и включила компьютер.

На интернет-сайте газеты никакой дополнительной информации не было, зато она нашла ссылку на статью, опубликованную во время ее путешествия по греческим островам. Называлась она «УБИЙСТВО МОЛОДОЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬНИЦЫ В МАРСАКЕ. Расследование поручено полицейскому, раскрывшему дело в Сен-Мартене». Ирен ощутила покалывание в кончиках пальцев.

— Боже, вам известно, который сейчас час? — рявкнул в трубку министр, протягивая руку к ночнику. Он посмотрел на жену, спавшую глубоким сном на большой кровати, — звонок не разбудил ее.

Собеседник министра не смутился — он был председателем парламентской фракции в Национальном собрании и не будил людей по пустякам.

— Вы, конечно, понимаете, что я рискнул нарушить ваш сон из-за дела первостепенной важности.

Министр сел на кровати.

— Что происходит? Теракт? Кто-то умер?

— Нет-нет, — успокоил чиновника собеседник. — Ничего такого, но я счел, что дело не терпит отлагательств.

Министру хотелось нагрубить, сказать, что мнение собеседника его не волнует, но он сдержался.

— О чем идет речь?

Депутат объяснил суть дела. Министр нахмурился, вдел белые ступни в тапочки и перешел в кабинет.

— Значит, он был любовником этой женщины? По слухам или на самом деле?

— Он сам признал это в разговоре с полицейским, — ответил собеседник министра.

— Вот дерьмо! Он еще глупее, чем я думал… А в убийстве он случайно не признался? — съязвил высокий чин.

— По-моему, нет. — Ответ прозвучал совершенно серьезно. — Поль вряд ли способен на подобное. Я считаю его слабаком, который пыжится, чтобы выглядеть крутым.

Председатель парламентской фракции совсем не расстроился из-за того, что супружеская неверность однопартийца стала достоянием гласности. Поль Лаказ невиновен, но унижен. Честолюбие молодого политика и его желание возглавить фракцию ни для кого не были секретом. Нынешний председатель терпеть не мог этот «свободный электрон», молодого бешеного пса, вообразившего себя рыцарем на белом коне в сверкающих доспехах. «Вся проблема белого цвета, — подумал депутат, — заключается в его маркости». По большому счету, он вовсе не расстроился из-за всей этой истории — в отличие от министра, испустившего тяжкий вздох.

— Советую исключить из вашего лексикона выражения «по моему мнению» и «я полагаю», — отчитал он собеседника. — Избиратели не любят «мнений» — они предпочитают действия и факты.

Глава парламентской фракции хотел было возразить, но сдержался. Он был достаточно опытным политиком и знал, когда следует промолчать.

— Что нам известно об этом сыщике?

— Полтора года назад именно он свалил Эрика Ломбара.

На другом конце провода наступила тишина. Министр размышлял. Он взглянул на часы — без двенадцати полночь — и объявил:

— Я звоню в Министерство юстиции. Нужно во что бы то ни стало сохранить контроль над этой историей, пока она нас не похоронила. Вызовите Лаказа. Пусть приедет завтра, не откладывая. Мне плевать на его планы, пусть выкручивается.