Эти двое вошли в заколоченную досками входную дверь отеля. Потом Проныра увидел, как на втором этаже загорелся свет. Дважды проехав мимо здания, Проныра хорошо осмотрел его, заметив даже пару небольших камер видеонаблюдения на северной и западной стенах. Он был уверен, что при необходимости легко заберется наверх по одной из ржавых пожарных лестниц или водосточных труб и влезет в какое-нибудь из темных окон, причем так, что его никто не увидит и не услышит. Можно забраться даже на третий этаж, который, по всей вероятности, пустует, поскольку кроме этого Курца здесь никто не живет. Оттуда можно спуститься обратно на второй этаж, где сейчас были освещены три окна, задернутые занавесками. Чем бы там в эти минуты ни занимались этот Курц и женщина-дон – а Проныра мог себе представить, чем, – он без проблем до них доберется, прикончит их и утащит тела в "Мазду" так, что они и оглянуться не успеют.

Проныра возвращался назад под дождем по темной улице к "Мазде" и увидел, как двое чернокожих подростков возятся с его машиной. Один копался в дверном замке, другой открывал багажник ломиком. Багажник открылся первым. Мальчишка поглядел на два трупа и успел сказать "Мать твою". В следующую секунду Проныра засадил ему пулю в затылок, даже не позаботившись о том, чтобы надеть глушитель.

Второй паренек бросил свои инструменты и побежал сломя голову. Как и большинство этих мальчишек из гетто, он бежал хорошо. Проныра тоже был не прочь пробежаться. И бегал он побыстрее. Он догнал мальчишку через пару кварталов. На улице не было ни души.

Паренек развернулся и выхватил выкидной нож.

– Иисусе, мать твою… – сказал он, присев и раскачиваясь из стороны в сторону. – У тебя лицо…

Проныра убрал пистолет в кобуру, в три движения отобрал у мальчишки нож, сделал подсечку и наступил упавшему пареньку ботинком на горло, сломав трахею. Он оставил его лежать посреди улицы и пошел обратно к "Мазде". На выстрел никто не среагировал. Надо было убрать труп первого мальчишки на заднее сиденье. В багажнике уже не было свободного места.

Проныра проехал два квартала. Второй мальчишка все еще хрипел и корчился, поэтому Проныра подобрал его нож и одним движением перерезал горло умирающему. Потом он закинул тело на заднее сиденье, рядом с первым. Вся эта кровь сделает "Мазду" абсолютно непригодной для использования в будущем, но Босс платит за все эти машины, он может себе позволить подобное. Проныра поехал обратно к высоткам у пристани, переложил четыре тела в кузов мини-вэна с эмблемой фирмы по борьбе с насекомыми и отправился на нем обратно к "Арбор Инн".

В машине всегда лежал запас протирочных салфеток. Чтобы привести себя в порядок, Проныре пришлось израсходовать восемь штук. Кроме них, в машине имелась сменная одежда.

Вернувшись на свой наблюдательный пост около заправочной станции, Проныра отправил Боссу сообщение по электронной почте, обрисовав текущую ситуацию и спросив, можно ли ему передохнуть оставшуюся часть ночи. Не было никакой нужды рассказывать Боссу про двух воришек, пытавшихся забраться в его машину. Это всего лишь дополнительный материал для Воскрешения.

В ответном письме Босс приказал Проныре перезвонить ему по защищенной линии. Проныра минут пятнадцать искал работающий таксофон. Босс говорил коротко, с начальственной интонацией. Он велел Проныре спать прямо в мини-вэне, не прерывая слежки за "Арбор Инн", а затем следовать за Курцем, куда бы тот ни поехал.

– А что с этой Фарино?

– Плюнь на нее. Следи за Курцем. Сообщи мне, если он куда-нибудь поедет, тогда я скажу, что делать дальше.

Проныре пришлось спать на переднем сиденье, прерывая короткую дремоту, чтобы посмотреть на отель. Он устал, его глаза покраснели, от него все еще пахло кровью. В багажнике лежали четыре окоченевших трупа, прикрытые брезентом. И в таком состоянии ему приходилось теперь ехать и ехать на юг, в сторону Неолы.

Проныра выработал привычку подчиняться приказам Босса. Потому что Босс всегда отдавал приказы, которые было приятно выполнять. Но играть в это шпионское дерьмо было неприятно. Если Босс в самое ближайшее время не отменит это задание, сказав, что он пошутил, Проныра сам убьет Курца и его очередную женщину и отвезет их в копилку Воскрешения. Лучше потом извиниться перед Боссом, чем спрашивать разрешения на то, чего очень хочется. Проныра знал это уже не один десяток лет.

Ему действительно очень хотелось убить человека, по вине которого ему пришлось всю эту дождливую ночь сидеть без сна в машине посреди негритянского гетто.

Однако, когда они подъехали к Неоле, он послушно достал из кармана мобильный и позвонил Боссу.

– Сэр, ради Христа, я не поеду за ними в Неолу, – сказал он. – Позвольте мне покончить с ними сейчас или заняться своим делом.

– Делай то, что должен, – ответил Босс.

Глава 27