— Это похищение, — проворчал врач, направляясь к двери.

— Совершенно верно. Однако официально санкционированное похищение.

Сестры засуетились вокруг старика. Клиент мой еще раз обратился к врачу:

— Доктор, будьте добры, скажите, сколько времени прошло с вашего звонка в прокуратуру?

— Не больше часа. Сэр, я хочу хотя бы призвать вас не торопить события. То, что вы делаете, негуманно… беспрецедентно!

— Так… Значит, вам поручено любыми средствами задержать его. Не мытьем, так катаньем. Не силой, так дипломатией.

Врач вздрогнул, как от удара электричеством. Однако быстро опомнился и вернулся в личину благородного возмущения.

— Даже если и так, сэр. Не хотите ли вы обвинить меня в преступном сговоре с прокуратурой с целью помешать отправлению правосудия?

— Преступных намерений я пока не усматриваю, доктор, но понятия «оскорбленная гордость», «ложно понятые профессиональные амбиции» и еще «политическое маневрирование» вполне уместны. Можно вас на два слова?

Они отошли; вернулся медик совсем иным человеком, гораздо более дружелюбным. Еще минута-другая — и мы в медлительном больничном лифте спускались в подвал. Детектив О'Рурк держал старика в мощных бревноподобных ручищах, как мамаша младенца.

Покидая больницу, я вздохнул с облегчением. Понятно, не от страха или волнения. Просто с облегчением. Ведь я вел игру клиента и был заинтересован в ней… В этот момент перед моими глазами сквозь открывающуюся дверь лифта промелькнул не кто иной, как Джон X. Холлоуэй, помощник окружного прокурора Нью-Йорк-сити.

Глава 4

Неплохой выстрел

Одно я для себя уже твердо уяснил. Клиента моего лопухом не назовешь, с какого конца ни глянь. Таким лихим образом увести из больницы пациента — это криминал высокого полета, если он преступник. Во что я ни на грош не верил. Даже если бы присутствие О'Рурка этого не исключало. На О'Рурке лежит печальное клеймо «честного копа». Потому-то он и торчал долгие годы в чине образцово-показательного сержанта, на которого удобно валить все шишки и которого можно время от времени похваливать за доблесть и выдающиеся достижения.

В своей — пока для меня не вполне ясной — сфере деятельности мой клиент был явно не промах. И крупная шишка, способная прищемить нос команде окружного прокурора. К тому же вполне официально. Этот парень интересовал меня все больше. И физиономия его… Где я его… Газеты? Газеты! Надо подумать, переворошить память и вспомнить.

Больница за спиной, впереди мой бравый клиент, за ним О'Рурк с обмякшим дедом на руках, моя персона в арьергарде. Все путем? Почему-то не было у меня такого ощущения. Более того, в воздухе какой-то напряг, на душе гадко, я что-то чуял. Клиент печатал шаг четко и целеустремленно. Боевой командир, да и только. Но к уличным боям, к возне в каменных джунглях, похоже, не привыкший.

Вокруг мрачные стены домов, позади тусклые огни больницы. В дверях белел халат врача, можно было различить, что он шевелил губами, как будто что-то бормотал. Тихая, мрачная, слегка йодистая летняя ночь солидной городской больницы. Нет, неуютно мне. Я переместил пушку из кобуры и зажал ее в ладони, сунув в карман пиджака.

Калитка, тротуар. Примерно в полуквартале от нашего автомобиля, ибо вышли мы не там, где вошли.

Вплотную к нашей машине припарковалась другая, мимо которой нам нужно пройти. Мой клиент молча шагал к машине, О'Рурк чуть повернул голову в мою сторону и принялся урезонивать:

— Сегодня, надеюсь, ночка не для пушек, Рэйс. Видишь, пока дипломатия действует. Тачка позади нашей — из конторы окружного прокурора. Не хотел бы я, чтобы они меня засекли. — Он слегка побеспокоил свою ношу, надвинув старику шляпу глубже на брови.

Можно ли сослаться на инстинкт, предупредивший меня об опасности? Какая-то аура исходила от автомобиля прокуратуры? Пожалуй, нет. Просто я всегда готов к неожиданностям. В любой момент их ожидаю. А с тачкой из гаража прокуратуры действительно было что-то не так. Бросалось в глаза отсутствие за рулем подтянутой фигуры водителя. И никто не прогуливался в форме возле машины, не торчал рядом с ней, сканируя взглядом тротуары.

Кое-что ясно и помимо всяких инстинктов. Мой клиент отнюдь не приглашал прокуратуру совать нос в его маленькое ночное приключение. Кому-то в прокурорском офисе было очень интересно, что тут замышляется. Не афишируя своего присутствия, можно сжаться в комочек на заднем сиденье мнимо пустого автомобиля и затем последовать за нами. Во всяком случае, такая мысль пришла в голову моему клиенту. Он остановился возле прокурорского крейсера и повернул к нему голову.

Тут-то и стартовала цепочка разномасштабных событий. Хвостовой красный фонарик тормоза вдруг погас. Я мог бы этого и не заметить, если бы не оценивал в этот момент состояние машины и ее возможности в гонках по улицам города. Красный габаритный огонь остался. Погас только тормозной. Это означало лишь одно — кто-то скорчился на переднем сиденье и, оставаясь незамеченным, снял ногу — или руку — с педали тормоза. С какой целью?