Читаем Кровавый след полностью

«Разве не я только что думала, как было бы здорово, если бы Селуччи был рядом, придавая происходящему ауру нормальности? Когда моя жизнь стала такой сложной?»

– Сливки и сахар? – окликнула Берти из кухни.

Вики тряхнула головой, пытаясь избавиться от паутины перед глазами.

– Только сливки, – сказала она, двигаясь на голос.

Все, что ей оставалось, – это идти вперед и надеяться, что в конце концов все само собой образуется.

Вторая спальня была превращена в библиотеку: книжные полки на трех из четырех стен и картотека на четвертой. Огромный стол, заваленный бумагами, занимал бо́льшую часть центра комнаты, и Вики уставилась на него.

– Он называется двойным, – сказала Берти, поглаживая кончиком пальца блестящий край темно-коричневой столешницы. – На самом деле это два стола в одном.

Она взяла стопку газет с одного из стульев и жестом пригласила Вики сесть.

– Мы с Рут купили его почти четверть века назад. Если не считать машин и дома, стол – самая дорогая вещь, которую мы когда-либо покупали.

– Рут? – спросила Вики, расчищая на столе место для чашки с кофе.

Пожилая женщина взяла с одной из книжных полок фотографию в рамке, улыбнулась ей и передала гостье.

– Рут была моей подругой, самым близким человеком. Мы провели вместе тридцать два года. Она умерла три года назад. Сердечный приступ.

В улыбке Берти было больше горя, чем веселья.

– Мне кажется, без нее нет смысла убираться в доме. Вам придется извинить меня за беспорядок.

Вики вернула фотографию.

– Тяжело терять близкого человека, – тихо сказала она, думая, что в глазах Надин стояло такое же страдание, когда она говорила о своей близняшке. – И я – последний человек на земле, который стал бы критиковать домашний беспорядок. Какая разница, убрано или нет, раз вы можете находить нужные вещи.

– Да, хорошо… – Берти аккуратно поставила фотографию Рут обратно на полку и махнула на выстроившиеся рядами книги с такими названиями, как «История меткой стрельбы», «Спортивная стрельба из винтовки», «Стрельба из винтовки с позиции», «Все о стрельбе по мишеням». – С чего начнем?

Порывшись в сумке, Вики достала списки тех, кто часто посещал заповедник (две группы любителей птиц и члены клуба фотографов-натуралистов), и положила на стол.

– Думаю, начнем с первой строчки и сверим их сначала с олимпийскими командами Канады, потом с обладателями региональных наград, а после с местными победителями.

Берти наклонилась и просмотрела списки.

– Было бы проще, если бы вы знали, кто в этой группе имеет зарегистрированное оружие. Разве в полиции Онтарио нет?..

– Нет.

Пожилая женщина удивилась, таким тоном это было сказано. Она пожевала губами, но выражение лица Вики заставило ее удержаться от лишних вопросов.

– Значит, канадские команды? – спустя мгновение спросила Берти.

– Да, начнем с них. – Вики сделала большой глоток кофе и задумалась, стоит ли извиниться. В конце концов, только ее вина, что ей не дали списка зарегистрированного оружия. – Если с канадскими не выйдет, проверим спортсменов других стран. Если у вас есть…

– У меня есть списки всех олимпийских команд по стрельбе за последние сорок лет, а еще списки американских национальных команд, большинства региональных команд и данные по местным соревнованиям Пенсильвании, Мичигана и Нью-Йорка.

Списки канадских команд лежали в семи толстых красных папках-скоросшивателях. Хотя Вики пропускала всю статистику, фотокопии газетных статей и окончательные результаты, у нее снова заболела голова от устрашающего количества имен, которые требовалось просмотреть.

«Если бы дело происходило в телесериале, я бы нашла зацепившийся за дерево клочок рубашки, которая могла принадлежать лишь одному-единственному мужчине, потом была бы автомобильная погоня, драка, перерыв на поход в туалет… И все это в красивой, аккуратной упаковке серии, занимающей меньше часа».

Она положила первый список птицеловов рядом с первой папкой и поправила очки.

«Добро пожаловать в реальный мир».

* * *

Полдюжины раз за ужином Питер подумывал рассказать остальным о том, что ему известно. Полдюжины раз передумывал. Они имели право знать. Но если бы он смог представить доказательства… Сказать или не говорить? Не говорить или сказать?

Отчасти ему хотелось просто свалить все проблемы на старших вервольфов и позволить им самим все уладить, но колено Розы, случайно задевая его под столом, вышибало эту здравую мысль из головы.

Питер почти не прикасался к еде, потому что каждый раз, делая вдох, он ощущал только запах своей близняшки, и единственное, о чем он мог думать, это о том, как себя перед ней проявить.

– Питер! Хлеб!

– Извините, тетя Надин.