Читаем Кровавый Прилив полностью

Еда в неположенном месте у поста была нарушением дисциплины, но пребывающая в хорошем расположении духа Мариция лишь погрозила проштрафившемуся пальцем. Видя, как вздрогнул солдат, она поняла, что он извлечёт необходимый урок.

Выехав за границы лагеря, Мариция криком подстегнула коня и понеслась вперёд. Рослые, закованные в броню телохранители нахлёстывали коней, чтобы не отстать от неё. Длинная трава сгибалась под ласковыми порывами ветра, мирный день был тихим и солнечным. Дочь Хотака быстро пронеслась через могучий дубняк и начала подниматься на невысокий холм, заканчивающийся зубчатым каменистым утёсом.

У самой пропасти Мариция осадила коня, подождав приотставших телохранителей. С холма открывался прекрасный вид.

Внизу на север и юг, до самого горизонта, расстилались новые владения империи, с другой стороны открывался вид на военный лагерь. Только отсюда можно было оценить, с какой точностью расставлены ряды палаток, образуя правильный пятиугольник, остриём указывающий на Сильванести, и понять, что здесь не обошлось без измерительных инструментов. Рядом вырубили свободное место, подготовив площадки для дополнительных лагерей новых легионов. Бивуак напоминал колонию лесных муравьёв, что выросли до огромных размеров и заполонили все вокруг.

Невдалеке задирали вверх свои огромные рычаги катапульты, готовые метать камни величиной с целого минотавра или бочки с зажигательной смесью. У каждого легиона имелось по двадцать пять катапульт и равное число меньших баллист. На большом поле пылила кавалерия, устраивая учебные сшибки с соседними отрядами для тренировки — копья с развевающимися знамёнами посверкивали.

— Как великолепно! — выдохнула Мариция. — По-другому просто не скажешь…

Она видела большой отряд минотавров, приближающийся с севера под мерный рокот барабанов, видела группы легионеров, выполняющих физические упражнения, видела тренирующихся в бросках копий…

Казалось, нет ни одного солдата, не занятого в подготовке к вторжению.

— Легион Виверны, несомненно, лучший в лагере, миледи, — осмелился нарушить тишину один из телохранителей. — Хотя и остальные четыре не многим ему уступают.

— Император обещал мне прислать ещё три до начала вторжения, среди них будут «летящие грифоны». Как только они прибудут, мы будем готовы помериться силами с этими изнеженными эльфами. И на сей раз им придётся встретиться с нами лицом к лицу, а не выставлять трусливых магов, что колдуют издалека…

Каждый минотавр знал историю и рассказы о последнем вторжении в Сильванести. Тогда эльфы применили мощную магию, заставив саму землю биться с легионами… Позорное поражение, исторический разгром.

Мариция продолжала наслаждаться видом, разглядывая гербы и флаги.

Каждый из них имел свою историю и славу. Вон там знамя легиона Виверны, там возвышается изумрудно-красный стяг легиона «Драконья Погибель» и чёрный штандарт легиона Волка. На юге гордо реял её собственный флаг — легиона Боевого Коня, одновременно признаваемый имперским. Неподалёку бледнел бело-серебряный стяг легиона Снежного Ястреба.

— Внушительный вид, — пробасил незнакомый голос.

Телохранители Мариции инстинктивно дёрнулись, выхватывая оружие и прикрывая свою хозяйку.

Напротив два закованных в чёрную броню рыцаря вытащили клинки, горя желанием бросить им вызов.

— Нет никакой необходимости в насилии, мы же союзники, — поднял руку подъехавший Галдар.

Верный помощник Мины сидел на скромной серой кобыле, которая больше подходила для человека и выглядела утомлённой под весом минотавра. Он был не менее семи футов в высоту и, как правильно оценила Мариция в письме к отцу, внешне совершенно не выделялся. Благодаря невыразительному коричневому меху он мог бы легко затеряться в толпе минотавров, но вот глаза…

В письме Мариция при всём желании не смогла описать ту энергию, которая изливалась из них на окружающих. Глаза Галдара жили отдельной жизнью. Когда он говорил о преданности Мине, что вернула ему руку, Мариция всегда ощущала некий подтекст и недосказанность, который передавал его взгляд. Галдар создавал армию Мины из отверженных и дезертиров, что ему блестяще удавалось, значит, он талантливый лидер, так зачем ему приманка в виде человеческой женщины?

Дочь Хотака восхищалась этим минотавром, но не доверяла ему.

— Ты опоздал, — произнесла она наконец.

— Меня вообще не должно тут быть, — ответил Галдар. — Я должен быть с нею и охранять её. — Он помолчал. — Но это последний раз, когда я покинул её… Мина говорит, Щит скоро неизбежно падёт.

— Ты уверен? — раздувая ноздри, спросила Мариция.

Огонь в его глазах никогда не гас.

— Мина сказала, это случится, значит, это случится.

Галдар полез в потёртую дорожную сумку, притороченную к седлу, и вытащил скатанный пергамент.

— Она приказала передать вам это.

Мариция кивнула телохранителю, и тот, тронув вороного коня, подъехал к Галдару. Выражение лица коричневого минотавра оставалось бесстрастным; он молча отдал послание, остановив рыцаря, уже открывшего было рот, чтобы вмешаться в ответ на подобное оскорбление.