Читаем Кровавые легенды. Европа полностью

Телефон продолжал трещать. Джон попытался вспомнить, кто звонил ему в прошлый раз и для чего. В голове было пусто, только музыка раздражала нейроны затухающими отголосками.

Но раз звонят – значит это кому-нибудь нужно.

Он поднял трубку:

– Да? Слушаю.

– Вы живы, – не спросил, а констатировал мужской голос одного из продюсеров. Услышав его, Джон все сразу вспомнил и испугался. Не голоса, конечно, а блуждающего трека у себя в голове. Перед какой же тонкой гранью он оказался, нацепив наушники и выбравшись на балкон? Сколько еще минут потребовалось бы, чтобы он окончательно порвал связь с реальностью и больше никогда ни о чем не думал, кроме танца?

– Жив, жив… – Джон прокашлялся. – Не так-то просто, знаете ли.

– Ага, знаем. Слушайте, на месте инцидента нашли ваш сотовый. Курьер уже едет. Как получите телефон, постарайтесь выйти на связь с членами группы. Нам это пока, увы, не удалось. Ситуация несколько более серьезная, чем мы думали.

– Из-за младенца?

– Да. Но лучше не углубляться. Скажем так: вам пока очень повезло оказаться подальше от него. Это ваше преимущество.

Джон снова прокашлялся. Во рту пересохло так, что больно было сглатывать слюну.

– То есть остальным членам группы не повезло?

– Мы пока не знаем. Ваша задача – выйти с ними на контакт, договориться о встрече. Потом вам нужно будет вызвать хард-рокеров, они разберутся.

– Разберутся с чем? Хард-рокеры – это же мясники, штурмовики. Они не разбираются, а зачищают крупные скопления меломанов.

– Вот именно. Их нечасто привлекают, но, боюсь, нам понадобится именно их помощь.

– Хорошо. А что мне делать с Йоко? Оставить ее здесь или таскать за собой?

– Как получите телефон, найдите ближайший адрес Студии по геолокации и отправляйте. Это уже точно не ваша проблема.

– Как-то незаметно все вышло из-под контроля.

– Что, простите?

Джон закашлял вновь. На той стороне терпеливо ждали сквозь шум помех.

– Ничего особенного. Говорю, странно это все. Новорожденный – и уже меломан. Он же не успел послушать блуждающий трек. Как заразился? Разве эту дрянь можно передавать половым путем? Тогда где его отец?

– Слишком много вопросов. Не нужно, Джон. Просто выполните две задачи, а потом вам нужно будет отдохнуть. Проветрить мозги, так сказать. Ждите курьера. Хорошего дня.

Трубку положили.

– Проветрить мозги, – повторил Джон, разглядывая заляпанные обои вокруг кругляша дверного звонка.

На случай заражения было предусмотрено несколько инструкций. Если перевести на человеческий язык: участники групп иногда становились меломанами, и в Оркестре знали, что с этим делать.

Заражение первого уровня – самого безопасного – происходило, когда любопытные члены групп брали наушники и слушали музыку, в надежде понять, что же там такое звучит. Многие не до конца верили в блуждающие треки, и их сложно было за это винить. Едва мелодия прорезала в их ушных раковинах первые звуковые дорожки, люди сбрасывали наушники и бежали лечиться – проветривать мозги. Для них были предусмотрены различные процедуры вроде расслабляющего массажа, замещающих мелодий, ушной гигиены и так далее.

Второй уровень заражения наступал, если участник группы по какой-нибудь причине слушал блуждающий трек несколько раз. Тогда ростки мелодии не просто проникали в уши, но и достигали мозга, внедряясь так глубоко, что простыми процедурами не обойтись. В этом случае зараженного отправляли в творческий отпуск, в санатории на юг, где человек проходил тщательные обследования и выправлял психику при помощи квалифицированных врачей.

На третьем уровне человек превращался в меломана. Его глаза наполнялись черным дымом, он устраивал пляски святого Витта, делал татуировки на все тело и становился агрессивным, если снять наушники. Тут инструкция была проста: с участником группы обращались так же, как с обычным меломаном, то есть отправляли в Студию, где подвергали хирургическому очищению.

Джон стоял в коридоре, не танцевал, а значит, до третьего уровня пока было далековато. Но пальцы неосознанно выстукивали мелодию. Нотки блуждающего трека вспыхивали в голове, то и дело напоминая о себе, заставляя думать о наушниках, оставленных на балконе.

Чтобы отвлечься, Джон прошел на кухню, поставил чайник, не глядя на Йоко. Потом вернулся на балкон, положил наушники на бетон и растоптал их, долго и усердно разламывая подошвами податливый пластик. Для верности собрал осколки, шелуху и провод в пакет, замотал и выбросил в мусоропровод на лестничном пролете.

Тишина давила. В тишине возвращался трек.

Поэтому Джон стал напевать что-то из навязчивой попсы, которую слышал в детстве, чтобы заместить мелодию. Из всех текстов он знал только припевы.

Белые розы, белые розы…

Два кусочека колбаски у тебя лежали на столе…

Есаул, есаул, что ж ты бросил коня…

Пока заваривал чай, Джон бросил взгляд на Йоко и понял, что она прислушивается к его дурацким песенкам. Йоко была младше, вряд ли ей доводилось смотреть какую-нибудь «Песню-93» или бывать на концертах группы «Руки Вверх».