Читаем Кровавые кости полностью

– О'кей, это вроде как похоже на правду... Но зачем так? Это же... – Она развела руками, глядя на бойню. Только она одна из нас троих еще на нее смотрела. – Это же безумие. Будь это человек, я бы сказала, что мы имеем дело с серийным убийцей.

– Такое вполне возможно, – заметила я. Фримонт уставилась на меня:

– Что вы хотите этим сказать, черт возьми?

– Вампир был когда-то человеком. Смерть не вылечивает проблемы, которые были у живого. Если у тебя при жизни была патологическая тяга к насилию, она не пройдет только потому, что ты мертвый.

Фримонт смотрела на меня так, будто это я спятила. Наверное, ее смутило слово “мертвый”. У нее, если подозреваемый становился мертвым, он переставал быть подозреваемым.

Я попробовала по-другому:

– Скажем, Джонни – серийный убийца. Он становится вампиром. Почему это должно сделать его менее склонным к насилию? Почему не более?

– Боже мой, – прошептал Ларри.

Фримонт сделала глубокий вдох и медленный выдох.

– О'кей, возможно, вы правы. Я не говорю, что правы, я говорю – возможно. Я видела фотографии жертв вампиров, и они не были похожи на вот это. Но если вы правы, то что вам может быть от меня нужно?

– Фотографии с места первого убийства. И взглянуть, где это произошло.

– Я пошлю материалы к вам в отель, – сказала она.

– Где была убита та пара?

– В нескольких сотнях ярдов отсюда.

– Давайте посмотрим.

– Я пошлю с вами человека, он вам покажет.

– Это очень маленький участок. Я полагаю, вы его прочесали.

– Частым гребнем. Но, честно говоря, миз Блейк; я толком не знала, что мы ищем. Сухая погода, палая листва – почти невозможно найти следы.

– Да, – сказала я. – Следы помогли бы. – Я поглядела туда, откуда пришла. Листья были переворошены до самого верха. – Если это вампир...

– Что значит – если? – перебила меня Фримонт.

Я поглядела в ее вдруг ставшие прокурорскими глаза.

– Смотрите, сержант: если это вампир, то у него способность подчинять себе умы больше, чем я могла бы себе представить. Я никогда не встречала вампира, даже Мастера, который мог бы держать в трансе трех человек, убивая их по очереди. До сегодняшнего дня я бы сказала, что такое вообще невозможно.

– А что это еще может быть, кроме вампира? – спросил Ларри.

Я пожала плечами:

– Я полагаю, что это вамп, но сказать, что уверена на сто процентов, значило бы соврать. А я стараюсь не врать полиции. Следов на холме могло бы не остаться, даже будь земля мягкой, потому что вампир мог и прилететь.

– Как летучая мышь? – спросила Фримонт;

– Нет, они не перекидываются в летучих мышей, но умеют... – Я поискала слово и не нашла. – Они левитируют, это вроде полета. Я это видела. Объяснить не могу, но видела.

– Вампир – серийный убийца. – Она покачала головой, и складки вокруг рта сделались резче. – Федералы налетят стаями.

– Да, тут дело серьезное, – сказала я. – Вы нашли отсутствующие части тел?

– Нет, я думала, эта тварь их съела.

– Если съела столько, почему не больше? Если съела; где следы зубов? И где ошметки вроде крошек?

Она сжала руки в кулаки.

– Я поняла, к чему вы клоните. Это вампир. Даже дубари-полицейские знают, что вампиры мяса не едят.

Она повернулась ко мне, и злости в ее глазах хватало. Не на меня лично, но я вполне могла оказаться подходящим объектом. Я встретила ее взгляд, не моргнув. Она отвернулась первой. Кажется, я не была подходящим объектом.

– Я не люблю, когда в расследование убийства лезет штатский контрактник, но вы указали мне на то, что я пропустила. Либо вы отлично знаете свое дело, либо знаете что-то другое, чего мне не говорите.

Я могла бы сказать, что знаю свое дело, но промолчала. Не хотелось, чтобы полиция думала, будто я скрываю информацию, когда это не так.

– У меня есть преимущество перед нормальным детективом – я всегда ожидаю, что в деле замешан монстр. Меня не вызывают в случае простой поножовщины или жертвы, сбитой неизвестным водителем. Мне не надо тратить время на поиск нормальных объяснений. А это значит, что я могу не обращать внимания на многие теории.

Она кивнула:

– Ладно, если вы мне поможете с этим делом, мне все равно, чем вы зарабатываете на жизнь.

– Рада это слышать, – сказала я;

– Но никаких репортеров. Здесь командую я. Это мое расследование. И я решаю, когда и что обнародовать. Ясно?

– Полностью.

Она поглядела на меня, будто не поверила до конца.

– Я серьезно насчет репортеров, миз Блейк.

– Я вполне согласна держаться от репортеров подальше, сержант, Фримонт. Даже предпочитаю это делать.

– Для человека, не любящего прессы, вы слишком много привлекаете внимания.

Я пожала плечами:

– Потому что участвую только в сенсационных делах, детектив. Они дают хорошую прессу и хорошую рекламу. Я ведь закалываю вампиров, а это для репортеров убойные заголовки.

– Надеюсь, мы понимаем друг друга, миз Блейк.

– Никаких репортеров. Это нетрудно усвоить.

Она кивнула.

– Я вам дам человека, чтобы проводил вас к месту первого убийства. И прослежу, чтобы вам в отель доставили материалы.

Она собралась уходить.

– Сержант Фримонт!

Она снова повернулась ко мне – с не слишком дружелюбным видом.

– Что еще, миз Блейк? Вы свою работу сделали.