Я добыла для него разрешение на ношение оружия при условии, что оно носится в открытую, даже раньше, чем Ларри достаточно освоился, чтобы не проделать дыру в себе или во мне. Сделала я это в основном для того, чтобы возить пистолет в автомобиле и при всяком удобном случае заезжать в тир.

Комбинезон сел поверх юбки как влитой. Я сняла туфли и надела кроссовки. Молнию комбинезона я застегнула только наполовину, чтобы достать пистолет, если понадобится. Все, я была готова.

– Вы идете с нами, мистер Стирлинг?

– Да, – ответил он.

– Тогда – показывайте дорогу.

Он обошел меня, косясь на комбинезон или, быть может, угадывая под ним пистолет. Бо пошел следом, но Стирлинг сказал:

– Нет, я один ее отведу.

Молчание среди трех шестерок. Я думала, что миз Гаррисон на каблуках останется внизу, но мужчины пойдут с нами. Судя по их лицам, они тоже так думали.

– Погодите минутку. Вы сказали “ее”. Вы хотите, чтобы Ларри тоже здесь подождал?

– Да.

Я покачала головой.

. – Он стажер. Чтобы чему-то выучиться, ему надо смотреть, как это делается.

– Вы собираетесь сейчас делать что-нибудь такое, что он должен видеть?

Я минутку подумала.

– Полагаю, что нет.

– Я все же пойду туда после темноты? – спросил Ларри.

– Ты еще накопаешься в грязи, не волнуйся.

– Разумеется, – сказал Стирлинг. – Никаких проблем в том, чтобы ваш помощник делал свою работу.

– А почему он не мажет пойти с нами сейчас? – спросила я.

– За ту цену, которую мы платим, миз Блейк, удовлетворите мой каприз.

Он стал до странности вежлив, так что я кивнула:

– О'кей.

– Мистер Стирлинг, – спросил Баярд, – вы уверены, что вам надо идти одному?

– А какие возражения, Лайонел?

Баярд открыл рот – и закрыл, а потом сказал:

– Никаких, мистер Стирлинг.

Бо пожал плечами:

– Я отпущу тогда людей по домам. – Он было повернулся, но остановился и спросил: – Завтра бригаде приходить?

– Миз Блейк? – посмотрел на меня Стирлинг. Я покачала головой:

– Пока еще не знаю.

– А что вы полагаете наиболее вероятным?

Я поглядела на ждущих рабочих.

– Им платят независимо от того, надо им приходить, или нет?

– Только если им надо приходить, – сказал Стирлинг.

– Тогда завтра работ не будет. Я не могу гарантировать, что им будет что делать.

– Вы ее слышали, Бо, – кивнул Стирлинг.

Бо поглядел на меня, потом снова на Стирлинга. У него было странное выражение – наполовину его это все развлекало, наполовину – даже непонятно что.

– Как скажете, мистер Стирлинг, миз Блейк.

Он повернулся и зашагал по голой земле, отмахивая рукой своим рабочим, а те повернулись уходить, даже не дожидаясь, пока он подойдет.

– А нам что делать, мистер Стирлинг? – спросил Баярд.

– Ждать нас.

– И вертолету тоже? Он должен улететь до темноты.

– Мы вернемся до темноты, миз Блейк?

– Конечно. Мне только осмотреться. Но после темноты мне все равно придется сюда вернуться.

– На время вашего пребывания я выделю вам машину с водителем.

– Спасибо.

– Пойдемте, миз Блейк?

Он жестом предложил мне идти вперед. Что-то изменилось в его манере обращения со мной. Я не могла точно сказать, что именно, но мне это не нравилось.

– После вас, мистер Стирлинг.

Он кивнул и пошел вперед, ступая по красной земле тысячедолларовыми туфлями.

Мы с Ларри переглянулись.

– Я скоро, Ларри.

– Мы, шестерки, никуда и так не денемся.

Я улыбнулась. Он улыбнулся. Я пожала плечами. Зачем Стирлингу идти со мной вдвоем? Глядя в широкую спину старшего партнера, я шагала за ним по взрытой земле. Когда доберемся до вершины, я узнаю, зачем такая таинственность. И я могла поспорить, что мне это не понравится. Наедине с важной шишкой на вершине холма с мертвецами. Что можно придумать лучше?

4

Вид с вершины холма стоил того, чтобы сюда пройтись. Лес тянулся по склонам и уходил за горизонт. Мы стояли в лесном круге, где не видно было следов руки человека, сколько хватал глаз. Здесь сильнее была заметна первая зелень. Но больше всего бросался в глаза нежно-голубой цвет иудина дерева между темными стволами. Иудино дерево – создание настолько деликатное, что если багряники появляются на пике лета, они теряются среди листьев и цветов; но среди голых стволов они притягивают взгляд. Кое-где зацвел кизил, добавляя к голубому брызги белизны. Ах, весна в горах Озарка!

– Великолепный вид, – сказала я.

– Да, не правда ли? – кивнул Стирлинг.

Мои черные “найки” облепила ржавая глина. Вершина холма была покрыта сырой взрезанной землей. У моих ног из почвы торчала кость руки. Предплечье, если судить по длине. Кости были тоненькие и еще связанные остатками высохшей ткани.

Как только я увидела кость, глаза сами стали искать, на что еще смотреть. Как картинки со скрытым рисунком, на которые таращишься и таращишься и вдруг видишь, где там что спрятано. Я увидела их все, торчащие, как руки, поднимающиеся из реки ржавчины.