Читаем Кровавые ангелы полностью

Танкред взглянул в лицо командира и увидел гнев, схожий с гневом его воинов. Странно даже представить такое, но Искаван, казалось, решил оставить в покое Кровавых Ангелов. Священная доктрина требовала от Несущих Слово наступления и запрещала пощаду, но Искаван крикнул: «Отступаем!» — и отвел воинов в укрытие без комментариев и объяснений. Когда они, стреляя на ходу, сломали строй, Танкред крепко задумался. Должно быть, существовал некий план, который господин скрывает до поры. Это такая уловка, способная в будущем искупить унижение. Мучитель молился, чтобы причина отступления заключалась именно в этом, ведь альтернатива имелась одна — возможно, Искаван понял, что предсказатель солгал. Если так, Танкред умрет очень непростой смертью.

Пока Кровавые Ангелы вели огонь по Несущим Слово, Рафен держался близ Кориса. В конце концов враги рассеялись, и отстреливаться стало не от кого. Брат-сержант придержал своих солдат на гребне холма — именно там, где Рафен укрывался в тени статуи ангела. Воин поднял взгляд и удостоверился, что грациозная каменная фигура по-прежнему на месте, не тронутая заклятым врагом.

Корис, опытный ветеран, повернулся к нему с мрачной гримасой на лице.

— Затаились, — сказал он. — Мы не сможем отыскать их всех и уничтожить.

— Зато мы еще живы, — возразил Рафен, который сам с трудом верил в такой поворот событий.

Корис резко мотнул головой.

— Да, но дело не завершено, парень. Это ненадолго.

Десантный корабль прошел над ними; рев его двигателей прервал беседу, а потом затих вдалеке.

— Эти рогатые ублюдки никогда не отступят, если их к этому не принудить. Гарантирую, они окопаются и еще до заката нанесут контрудар.

Рафен наблюдал, как «Громовой ястреб», зависнув в воздухе, высаживает двух воинов.

— Прибыло подкрепление, теперь им трудно равняться с нами.

— Не будь так уверен, — сплюнул Корис. — Они уже подловили нас один раз, Рафен. Трон свидетель, стоит ждать новых сюрпризов. — Он махнул ножом в воздухе, словно что-то отсекая, и добавил: — Несущие Слово — цепкие ребята.

Один из кораблей высадил десант, и воин в доспехах Кровавых Ангелов подбежал к ним.

— Привет! — крикнул он. — Я — Корвус. Кто здесь командует?

— Брат-сержант Корис, Пятая рота, — ответил ветеран, стукнув по груди, а потом коснувшись лба в жесте приветствия и признательности. — Примите нашу благодарность.

Воин глянул за плечо Кориса на руины Некрополиты.

— Полагаю, губернатор мертв?

Корис кивнул.

— И вся его свита. Наш капитан тоже погиб. Теперь власть на этой планете перешла ко мне.

— Можете считать, что это бремя с вас снято, брат-сержант, — учтиво произнес Кровавый Ангел. — Инквизитор Ремий Стил выпустил предписание и объявил, что с этого момента Кибела переходит под его управление. Он ждет вас на территории космопорта.

— Стил? — повторил Рафен. — Командир экспедиции «Беллуса»?

— Собственной персоной. Пока мы разговариваем, его судно висит над нами, — подтвердил Корвус, после чего добавил: — Этот инквизитор не отличается терпением, брат-сержант.

Корис скорчил недовольную гримасу и направился к «Громовому ястребу» вместе с остатками своего отряда.

— Рафен, составишь мне компанию?

— Признаюсь, мне любопытно увидеть наших спасителей, — кивнул тот.

Всю дорогу до челнока Корис молчал, шагая за Корвусом.

Истинный масштаб атаки Несущих Слово обнаруживался при взгляде сверху. Пилот «Громового ястреба» удерживал машину чуть ниже кромки облаков. Двигатели ревели в восходящих тепловых потоках над бомбовыми воронками, которые курились на сизых газонах. Бесконечные шеренги одинаковых надгробий тянулись до самого горизонта. Там, где упали отравленные Хаосом боеголовки, распространялись ядовитые пятна. Ориентирами служили гигантские склепы, превращенные в бункеры на время боевых действий.

— Что это? — спросил Туркио, указав на мертвенно-фиолетовое пятно у основания мемориального зиккурата.

— Оплетающий грибок, — ответил один из космодесантников, даже не взглянув. — Враг разбавляет им моторное топливо и распыляет с воздушным потоком выхлопа.

— Что делает этот грибок?

— Все, что им захочется, — отрывисто бросил Корис. — Биологисты Хаоса своими ритуалами накладывают на споры некую матрицу. Укореняясь, грибок принимает вид их мерзких символов.

Туркио сморщил нос, словно от вони, — там, где символы уже сформировались, на поверхности планеты разлеглись восьмиконечные звезды.