Читаем Кровавые ангелы полностью

Несущие Слово ждали их на нижнем уровне крепости. Большой круглый зал в самой широкой части башни раскинулся вокруг центральной шахты лифта, будто металлическая пустыня. Атриум был так высок и широк, что, возможно, целые городские кварталы разместились бы в зазорах между рядами транспортных механизмов и машин. Открытые проходы вели в лабиринты промышленных ангаров; громадные как «Беллус» ворота были распахнуты настежь. Верхние козловые краны и подвесные монорельсовые вагонетки как молчаливые свидетели нависли над кровавым водоворотом резни. Ни мгновения мира, никакой возможности отыскать покой — лишь безумие ничем не сдерживаемой ярости.

Методичные и непреклонные, десантники Хаоса двигались вперед рядами, огибая препятствия на своем пути. Непрерывный рев проповедников эхом отдавался от стен, превращаясь в какофонию чудовищных богохульных криков. Космодесантники бешеным красным потоком хлынули из открытого лифта и встретились в ликующей свирепости. Рафен и Алектус, по воле случая очутившись рядом, бились бок о бок — болтер и плазмаган грохотали, отвечая врагу смертельным огнем.

Никто из Кровавых Ангелов, погрузившихся в безумие убийства, не признался бы в этом, но Несущие Слово теснили их дюйм за дюймом. Несмотря на безрассудное самопожертвование Кориса и добытое им преимущество на верхних этажах, внизу предателей оказалось просто больше. Истощение последних суток давало о себе знать. Солдаты радостно бросались в ближний бой с закованными в темно-красную броню врагами, но с каждым рывком в строю оставалось все меньше космодесантников. В конце концов совращенные, напирая массой, прижали их к стенам. Отступать было некуда: оставалось пробиваться сквозь строй врага или — чистое самоубийство — опускаться в подземелья, к тюремным камерам крепости Икари. В темных лабиринтах, забитых несчастными и сломленными мирными жителями, Несущие Слово могли закупорить противника и истребить его. На открытом пространстве у Кровавых Ангелов, по крайней мере, оставался шанс биться и умереть со славой. В пламенном гневе они не могли выбрать отступление.

Рафен превратился в яростную машину уничтожения и словно ураган стали врезался в скопление космодесантников Хаоса. Пока Алектус валил свои цели, растворяя их в плазме, его сотоварищ боевым ножом и снарядами верного болтера прокладывал путь сквозь ряды чудовищ. В яркой и кровавой ярости космодесантник рубил конечности, головы и при первой возможности рвал клыками рискнувших подставиться глупцов. Ранее безупречно сиявшую броню испещрили потеки крови. Рафен остановился на миг, чтобы сплюнуть липкий комок желчи, и скривился. Кровь мутировавших подлецов смахивала на самое скверное, густо смешанное с заразой вино.

— Видишь его? — Алектусу пришлось перекрикивать шипение раскалившегося ствола. — Вон там здоровенная рогатая гадина с Кибелы!

Рафен разглядел неповоротливую фигуру темного апостола Искавана, который находился чуть в отдалении и, вскинув влажный крозиус, испускал непристойные ругательства.

— Проклятое отродье варпа! — отозвался он. — Найти его уже мертвым — вот была бы неудача!

Вместо ответа Алектус несколько раз выстрелил в сторону Искавана.

— Неважно. Мы выпустим ему кишки, как и всем, ему подобным!

Рафен тоже ответил новым оружейным залпом, но разум подсказывал: шансы убывают. Он заметил, что кроме личных охранников, Искавана окружают все новые Несущие Слово, которые размеренным строевым шагом выходят из ворот фабрики, находящейся за пределами крепости. На один миг космодесантник задумался: что если металлургические заводы штампуют Несущих Слово из стальных пластин, как стабберы, гранаты и боеголовки? Внезапно струя горящего прометия из огнемета хаоситов едва не захлестнула Рафена, и ему пришлось стрелять вслепую. Император приглядел за ним, и снаряд удачно пробил топливную канистру космодесантника-предателя. Раздался хлопок вытесненного воздуха, огнеметчик превратился в факел и распрощался с жизнью.

Едва Искаван произнес последние слова великой мольбы, обращенной к Лоргару, как рев собственных солдат оглушил его. Апостол ощутил восхитительную волну их возбуждения. Сбоку Фалкир отдавал подчиненным резкие, отрывистые приказы. Потом он с акульей ухмылкой повернулся к Искавану и оттеснил Мучителя Танкреда. Тот попятился и принялся с мрачным видом наблюдать за схваткой.

— Господин! Я отдаю вам прекраснейших и самых могучих воинов! — Фалкир сделал когтистой рукой театральный жест. — Вот он, глас несущих уничтожение!