Читаем Кровь Рима полностью

На этот раз они повиновались сразу же, бросив свою работу, схватив оружие и спустившись по руинам стены в безопасное место. Катон бросил последний взгляд на внутреннюю стену, чтобы зафиксировать в памяти детали, затем увидел, как лучник взмахнул луком и прицелился в него, повернулся и бросился бежать, когда стрела просвистела над его головой. У подножия стены люди выполняли приказы, отданные им на инструктаже перед наступлением сумерек. Преторианцы бросились назад к лагерю, темные фигуры проносились сквозь ночь. Пращники следовали за ними на небольшом расстоянии, а затем повернулись и вложили в кожанные мешочки свежие заряды. Катон последним прошел через линию стычки и остановился, тяжело вздымая грудь. Крики защитников донеслись до него, перекрывая шум крови в ушах. Они испустили нестройный хор криков, отправившись в погоню за отрядом налетчиков.

Первые головы показались над гребнем завала – парфяне, вооруженные луками и копьями, освещенные колеблющимся пламенем зажигательных снарядов. Пращник рядом с Катоном начал размахивать рукой.

- Ждать! - огрызнулся Катон, а затем громче, чтобы все слышали: - Пращники! Только по моему приказу!

Враги поднялись над обломками, их крики приобрели решительный, торжествующий тон, когда они увидели, что большинство римлян бежит от них. Среди парфян было несколько горожан, вооруженных мечами, топорами и копьями, а некоторые просто держали в руках камни, готовые бросить их в любого римлянина, оказавшегося в пределах досягаемости. Катон подождал, пока цель приблизится и в нее будет трудно промахнуться, и медленно поднял руку, не обращая внимания на то, что она будет невидима для большинства его людей. Затем он с громким выкриком опустил ее вниз.

- Пращники! Пускай!

Засвистели пращи, затем защелкали, когда броски выплеснулись в сторону врага, и Катон был вознагражден зрелищем того, как несколько человек упали, а другие закружились от удара.

- Устройте им ливень, парни! - крикнул он с воодушевлением. - Убейте их!

Пращники не нуждались в подбадривании, они выпускали свои смертоносные заряды из темноты по своим целям, хорошо видимым в отблесках пламени, все еще горевшего на зажигательных снарядах. И снова враги дрогнули, застыв от страха перед подавляющим эффектом залпа, вырвавшегося из ночи. Те, кто был более хладнокровен, подняли луки и напрягли глаза, пытаясь выбрать цель в ночи, прежде чем выпустить стрелы.

Некоторые стреляли по теням, и воздух вокруг Катона наполнился тихим гулом наматываемых пращей и звоном стрел, рассекающих темноту. Он услышал вскрик, когда один из пращников был поражен, а затем раздался голос кричащего.

- Я ранен! Я ранен!

- Держи свой долбанный рот на замке!- крикнул Катон. – Отходи в тыл, да покарают тебя фурии!

Он дал пращникам еще мгновение, чтобы завалить как можно больше людей, пока ситуация складывалась в их пользу. Затем один из парфянских офицеров понял, что нужно продолжать наступать и выйти из-под света зажигательных снарядов. Он выхватил изогнутый клинок, крикнул своим людям и махнул им рукой, и парфяне и их лигейские союзники бросились на пращников.

- Отступайте к защитным валам, - приказал Катон и повернулся, чтобы бежать вместе с пращниками, когда враги воспрянули духом и помчались за ними с дикими криками. Внутри оборонительных валов зарево от жаровен раздувалось яркими оранжевыми языками пламени, а два онагра, которые были проверены и признаны исправными, выпустили плотно набитые вязанки хвороста, обмазанные смолой и подожженные. Они взвились в воздух, а затем упали на землю, чтобы осветить оставшихся пращников и иберийских лучников, стрелявших с циркумвалационного вала. И тут Катон понял, что слишком долго ждал, прежде чем отступить.

Первый из пучков достиг своей вершины, а затем устремился к нему вниз, словно палящее солнце, падающее со своего места на небесах. Катон только успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем он ударился о землю рядом с ним в порыве пламени и искр, которые осыпали его, обжигая открытые места кожи. Первой его мыслью была ярость из-за ошибки в определении дальности действия онагра. Если бы он узнал, кто виноват в том, что его командир чуть не сварился, у этого человека было бы не мало неприятностей.

Он откатился в сторону и встал на четвереньки. Затем он почувствовал, как кто-то схватил его за руку и поднял на ноги.

- Давайте, господин. Не мешкайте, - прохрипел Рутилий сквозь стиснутые зубы. Затем он зажал свободной рукой древко стрелы, пытаясь остановить поток крови.

Катон не смог подавить ухмылку. - Хороший ты человек, Рутилий. Побежали!

Они выбежали из луча света, вместе с остальными побежали в сторону оборонительного вала, чтобы оказаться вне прямой видимости лучников и пращников. Две стрелы вонзились в землю в стороне от Катона, и он пронесся еще на небольшое расстояние, прежде чем изменить направление, пытаясь сбить прицел любого парфянина, выбравшего его в качестве мишени. Он слышал, как тяжело дышит Рутилий, когда знаменосец бежал рядом с ним.