Яркое пятно света, то наливавшееся светом, то темневшее, когда облака загораживали Солнце — напоминание о том, что мир никуда не исчез и небо и солнце и, трава, все это есть на белом свете, правда в другом месте — сверкало шагах в тридцати, немного освещая камни вокруг. Избор, хоть шел вторым, первым увидел несуразность в игре теней. Слишком уж прямыми они были.

И верно…

В конце коридора нашлись три решётки. Толстые, в руку, прутья вырастали из пола и входили в потолок. Две дальних клетки явно пустовали, а вот в первой кто-то пах. Тяжёлый запах давно немытых тел, казалось, стелился по земле. Осторожным, стелящимся шагом, Избор приблизился и стал всматриваться в темноту за решёткой. За его спиной настороженно покачивал саблей Исин.

Это действительно оказался застенок. Узник его был настолько худ, что казалось не жил уже, а только пах.

— Мумия, — прошептала Ирина. — Я видела такое….

— Просто покойник, — не согласился Избор. — Опоздали…

— Опоздали, если б спешили, — поправил его Гаврила. — А так просто пришли не вовремя.

Но все они ошиблись. Услышав голоса или как-то иначе ощутив присутствие людей, похожий на мумию узник шевельнулся.

Это шевеление все поставило на свои места. Избор вздохнул, понимая, что к ним пришла еще одна морока.

— Не бросим же мы его? — спросила Ирина. — Волшебник его хоть в заточении держал, но все-таки кормил.

Исин хмыкнул.

— Кормил? Да он, похоже, как тут появлялся, так сам от него кусочек откусывал. Вон. Кожа да кости…

— Ну и что? Мы колдуна убили, и заботится о нем больше некому.

— Не бросим, — решил Гаврила. — Ну, если только уроним раз-другой, когда понесем…

Только вот куда идти? Камень впереди стоял сплошной стеной, и идти туда — только голову разбить. Оставалось вернуться.

— Назад, — сказал Гаврила. — Только вы тут пока постойте.

Он вышел из-за решетки и скрылся в темноте коридора. Кто знает, каким был этот камень? Не хотелось бы снова убедиться в собственном бессилии, но — обошлось…

Прошло немного времени, грохнуло раз, другой и в застенке стало светлее. Гавриловы шаги приблизились.

— Выходите. Я выход… Гм… Нашел.

Теперь вместо маленькой дырки в стене зиял пролом. Рядом с острыми гранями расколотых валунов лежали горки мелкого щебня, висела поднятая ударом пыль. В проломе виднелись и пустыня и загибающиеся в неё отроги гор.

— Нам туда…

Гаврила качнул головой в сторону песчаного моря.

— Наверняка где-то тут есть люди…

Осторожно обойдя несколько острых граней, он вышел на крошечную ровную площадку и остановился оглядываясь. Масленников стоял, а за его спиной переминались с ноги на ногу его спутники. Всем не терпелось спуститься вниз подальше от этой пещеры, от колдунов, но киевлянин стоял столбом и только улыбался.

— Эка нас куда занесло, — странно улыбаясь, сказал Гаврила. Это действительно был не жёсткий оскал, а мягкая улыбка-воспоминание о чем-то милом и теплом. Словно вспомнил те времена, когда не считался он ни богатырем, ни воином, а жил простым деревенским парнем.

— Ну? — не дождавшись продолжения, спросил Избор. — Ты чего? Что встал? Пошли людей искать…

— А что их искать? Вон там должны быть люди…

Его рука махнула перед ними, захватив половину пустыни.

— Бог тут живёт. Забытый Бог. И его слуги.

Он замолчал, с улыбкой что-то припоминая.

— Ну?

Избор не стал усложнять свою речь иными словами. Гаврила его понял.

— Бог — ничего. Нормальный такой Бог. Поговорить любит. А вот служители у него пакостники.

Он пошевелил пальцами и Избор понял, что служители неведомого Бога наверняка думают о Масленникове ещё хуже, чем он о них.

— А Киев… — начала Анна. Гаврила только рукой махнул. Принцесса погрустнела, но ничего не сказала.

— А кровушкой у твоего знакомого разжиться не получится? Запас — ты же знаешь — плечей не тянет.

Гаврила головой покачал.

— Нет у него крови. И тела нет… Так видимость одна… Дух, да голос. И память с дыркой…

Глава 25

Освобожденного пленника пришлось тащить на плечах. Тяжело, неудобно, но это оказалось наилучшим выходом — остаться в пещере или вернуться в западню, в которую их загнал царьградский волшебник, никто не пожелал. Пока. Гаврила не исключал, что самый короткий путь в Киев лежит все-таки через захоронку мертвого колдуна, так удачно припрятавшего в своих погребах плащ древнего героя и куски волшебной материи. Её, кстати, чтоб добро не пропало, Гаврила аккуратно сложил и теперь нес за пазухой. Проверяя действие диковины он дважды, в разных местах, заворачивался в неё, но попадал все в тот же злосчастный, набитый золотом, подвал. Под вопросительными взглядами товарищей Масленников подвел итог испытанию, бодро объяснив:

— И то хорошо… Не чёрти куда забрасывает, а всё в знакомые места. Значит, потом легче нам назад выбираться будет.