Читаем Кровь Амбера полностью

Появился пятый ход, затем шестой… Мне требовался седьмой. Дойдя до него, я остановился. Вел он не так уж далеко. Я подумал о других, шедших этим путем, а затем решительно направился вперед, к большой окованной тяжелым металлом двери. На вогнанном в стену стальном крюке слева от нее висел большой ключ. Я снял его, отпер дверь и вновь повесил его на крюк, зная, что часовой из караулки при очередном обходе проверит это и закроет дверь. Снова появилась мысль, зачем вообще запирать дверь, если ключ хранится здесь же, рядом? Поэтому могло показаться, что опасность грозит изнутри. Я уже задавал этот вопрос, но никто, кажется, не знал на него ответа. Мне отвечали, что это традиция. Жерар и Флора независимо друг от друга предложили спросить Рэндома или Фиону. А те дружно решили, что это, возможно, знает Бенедикт, но я не припомню, чтобы когда-либо спрашивал его. Я с силой толкнул дверь, но она не сдвинулась. Поставив фонарь, я уперся посильнее. Дверь заскрипела и медленно подалась внутрь. Я поднял фонарь и вошел. Дверь закрылась за мной сама собой, и Фракир, дитя Хаоса, дико запульсировал. Я опять подумал о своем последнем визите сюда и вспомнил, почему никто, никогда не приносил лишнего фонаря — голубоватое пылание Лабиринта на гладком черном полу освещало грот достаточно, чтобы всякий видел свой путь. Я зажег второй фонарь. Первый я поставил у ближайшего конца Лабиринта, а другой понес с собой на периферию Узора, установив его в той же точке, но с другой стороны. Меня не волновало, что Лабиринт давал достаточно освещения для совершения намеченного дела. Я находил эту штуку… эту проклятую штуку сверхъестественной, холодной и попросту пугающей. Благодаря добавочному свету я чувствовал себя немного лучше. Изучая взглядом эту путанную массу кривых линий, я подошел к углу, откуда они начинались. Я успокоил Фракира, но собственные опасения приглушить не удалось.

«Не сказался ли в этом во мне Логрус, — гадал я, — или моя реакция на Логрус, если бы я вернулся и вновь испытал его, была бы во мне еще хуже, так как во мне теперь еще был и Лабиринт. Бесплодные рассуждения…»

Я попытался расслабиться. Сделал глубокий вдох. Вокруг моей стопы сразу же поднялись искры… Тихое потрескивание… Еще шаг. Капелька сопротивления, когда я двинулся вновь… Ко мне вернулось все, что я испытал при первом прохождении: холодок, слабые токи, легкие участки и трудные. Где-то во мне сидела карта Лабиринта, и я словно читал по ней, когда двигался по той, первой кривой, среди нарастающего сопротивления, летящих искр, шевелящихся волос, потрескивания и какой-то вибрации… Я достиг первой Вуали и словно прошел по аэродинамической трубе. Каждое движение требовало тяжких усилий. Но, полный решимости, я двигался дальше — на самом-то деле только она и требовалась. Если я просто буду непрерывно ждать и ждать, то все равно буду двигаться, хотя и медленно. Весь фокус в том, чтобы не останавливаться. Начать движение снова — ужасное ощущение, а в некоторых местах это просто невозможно. Постоянное движение — вот, что требовалось в данный момент. Еще несколько мгновений и я пробьюсь. Идти станет легче. Вот Вторая Вуаль — это действительно чистое убийство…

— Пробьюсь… — прошептал я.

Поворот… поворот…