Читаем Кровь Амбера полностью

— Банзай! — крикнул я, стремительно переходя в атаку. Разговор, кажется, застыл на мертвой точке, и мне не терпелось перейти ближе к делу. Он мгновенно поднялся и с огромной мощью и скоростью ринулся на меня, уклонившись от выпада с моей стороны. Это оказался большой черный корноухий волк, и он ускользнул от отчаянного, рубящего удара, который я сумел нанести, и кинулся прямо мне на горло. Левое предплечье моей руки автоматически взлетело на перехват, и я сунул его в разинутую пасть. В тот же миг я размахнулся и ударил рукоятью меча по голове сбоку. После удара сила захвата зубов ослабла, но они не разжались, пронзив рубашку и кожу. Я упал на левый бок, протащив его за собой, попытался перекатиться и нанес еще один удар концом рукояти по черепу зверя. Тут я сообразил, что мы упали неподалеку от костра и наши головы находятся у самого огня. Я бросил оружие и нащупал правой рукой его глотку с крепкими мускулами, и не было никакой возможности надавить на его сонную артерию. Но я стремился не к этому. Моя рука поднялась повыше, обвила шею и сомкнулась под нижней челюстью, где я и надавил изо всех сил. Потом я нашел точку опоры для ног и оттолкнулся. Надо было преодолеть короткое расстояние, необходимое для того, чтобы столкнуть его голову в костер. Какой-то миг ничего не происходило, только струйка крови прокладывала дорогу по моему запястью в его рот, а оттуда опять вытекала наружу. Его челюсти по-прежнему держали больно и крепко. Через несколько секунд, когда шерсть на его спине и загривок охватило пламя и он попытался отползти от огня, моя рука высвободилась. Меня толкнуло в сторону, когда он поднялся, издав пронзительный вой. Я перекатился на колени и поднял руки, но он не стал нападать, а кинулся мимо меня в лес в направлении, противоположном тому, откуда заявился. Я схватил меч и бросился за ним. Было некогда натянуть сапоги, но я видоизменил свои подошвы, сделав их более задубелыми для защиты от веток и неровностей земли в лесу. Мой противник все еще оставался в поле зрения, так как шерсть на его загривке продолжала тлеть, хотя я мог преследовать его по одному лишь вою, не прекращавшемуся ни на мгновение. И странное дело, тон и характер воя изменился, становясь все более похожим на человеческие крики и все менее и менее на жалобные стенания волка. И не менее странным было то, что зверь бежал теперь с несколько меньшей скоростью и ловкостью, чем я ожидал от существа его породы. Я слышал, как он ломился сквозь кустарник и налетал на деревья. В один из таких моментов он даже издал звук, определенно напоминающий человеческое ругательство. Поэтому я решил держаться поближе к нему и почти настиг его. Неожиданно я понял, куда он направляется. Я снова увидел замеченный мной ранее свет, ставший теперь ярче, так как его источник увеличился, потому что мы двигались в его направлении. Приблизительно равносторонний прямоугольник он был, где-то восьми-девяти футов в высоту, футов пяти в ширину. Я забыл о преследуемом волке и направился к источнику света. Волк тоже явно стремился к нему, и я хотел успеть туда первым. Я прибавил скорость. Волк несся впереди, совсем близко и слева от меня. Шерсть его теперь перестала тлеть, хотя он все еще рычал и повизгивал. Свет перед нами стал еще ярче, и я сумел заглянуть в него и различить нечто. Я увидел сперва, как в тумане, но с каждым шагом все четче и четче склон зеленого холма и стоявшее перед ним высокое каменное здание, к которому вела вымощенная плитами дорожка и каменная лестница. Эта картина была внутри прямоугольника. Там явно был облачный полдень, и эта штука находилась теперь примерно метрах в двадцати от меня посередине поляны. Увидев, что зверь вырвался на поляну, я понял, что не смогу вовремя поспеть к этой штуке и схватить предмет, который, как я знал, находился поблизости. Все же на миг мне подумалось, что у меня есть шанс настичь эту поганую тварь и помешать ей уйти. Но как только волк выскочил на поляну, он прибавил скорости. Я видел картину, к которой он бежал, куда четче, чем все окружающее. Я кинулся вперед, стремясь отвлечь его, но эта уловка не сработала. Мой последний рывок оказался недостаточным. Затем я разглядел то, что искал на земле рядом с порогом. Слишком поздно…