Читаем Кровь полностью

– Радость, горе, победу… Только в третьем, оба слова начинаются с одной буквы. – скороговоркой, себе под нос. – Но победа… По-бе-да. Погорелец может быть и поджигателем и стратегом. Пожары. Пламя войны. Радость и горе войны. Победу стратегам. – сдавленно и скомкано, затем откашлявшись. – Победу стратегам.

– Неверно.

– Хэ-хэ. Тсс. – истерически улыбаясь, задыхаясь от нахлынувших эмоций.

Не сопротивляясь, а скорее не в силах подчинится без принуждения, он заставил силой затаскивать себя на место, разгибать против воли руку, сдерживать судороги.

– С ним всё в порядке? – Саид.

– Так бывает. От сильного стресса. – успокоил громила, перетягивая бицепс жгутом.

Поле с вопросами сменилось видеозапись из природного заповедника. Капель тающего ледника, парящие над ущельем орлы, колышимые ветром горные цветы, ящерки на камнях. Сколько бы Ван не пытался, ему ни как не удавалось сосредоточиться на созерцании прекрасного, отвлёкшись от происходящего и забыть произошедшее. Правильный ответ был очевиден. Он мог вмешаться, подать знак, но промолчал. – С другой стороны, с чего бы мне помогать тому, кто совсем недавно пытался меня придушить? – Стрельнув косым взглядом на лежащего рядом недруга, кролик снова попытался сосредоточиться на далёких картинах. Минута, другая, и вот Саида переподключают на капельницу с раствором, а мысли снова кружились над одним. – Одним своим словом я мог всё изменить. – Скользнув всего на секунду, взгляд обновил образ сокамерника. Склонившего голову, в попытках скрыть текущие слёзы, жалобно твердящего, – Камелла, Камелла. – жалкого и трусливого, но всё же любящего…

Они снова сидели вдоль стен. Сидели, не проронив ни слова с самого возвращения. Сидели, не в ожидании обеда, но до сих пор надеясь, что вот сейчас раздастся скрип тормозов, и ворвутся бойцы спецназа. Подносы с едой, напёрстки таблеток, терпкий, концентрированный сок, шелест закрываемой задвижки и вновь тишина. Безрадостная, удручающая, неуютная, но в тоже время безопасная.

– Ты сказала, Коронер шарлатан. – произнеся в пустоту, и лишь спустя несколько секунд, обернувшись к Дине. – За что его судят?

– Финансовые махинации, подлог, взятки, но самое худшее, использование непроверенных препаратов на людях. Был целый… Да и сейчас есть. Клуб, почти секта тех, кто слепо верит каждому его слову, считая новой вехой в медицине. Его компания, дарит вступившим подарки, в которых находятся кислоты, активные металлы и всевозможные травы. От борщевика, которым предлагается лечить усталость глаз, до ртути против ожогов.

– Фейк. – безапелляционно, Саид. – Чтобы в наше время, кто-то в это поверил? Нет. – даже не предполагая обратного.

– Двенадцать тысяч человек подали на компенсацию от действия его лекарств. Несколько сотен трупов. В разы больше искалеченных. И ещё неизвестно сколько тысяч остаются верны своему великому магистру медицины.

– Невозможно. – без тени иронии или смеха.

– Этот суд затянется не на один год. Так как никто по факту не покупал лекарства, а лишь получал подарки. А сам гуру, никогда не заявлял об эффективности и не призывал использовать… – неоднозначно поджав губу и нахмурившись одним глазом. – Сотни часов болтовни с полунамёками, некорректными сравнениями и допущениями о возможных лечебных свойствах, с примерами, рассказы о том, как делал лекарство для себя, без призыва к действию. Он ещё мог выпутаться, но, за неделю до первого слушания, совершил самоубийство. Очень хитро и умело повесился при помощи рычага и собственных штанов. Расшарь. Там столько грязи! – восторженно, но затем осёкшись, невесело усмехнулась и затихла.

– Стыд не подошёл. Медаль, вторая жизнь и что-то там ещё… Какая то болезнь.

– Колит кишечника. – подсказал кролик.

Недобро взглянув на него, голубоглазый продолжил мысль.

– Ни что из этого особо не подходит. Хотя болезнь?

– О чём ты говоришь?! – воскликнул блондин. – Он конченый! И вопросы его конченые. Ему просто по кайфу держать нас в страхе и непонимании. Дурить кокой-то фигнёй.

– Наверное, ты прав. – поникнув, Дина опёрла голову на колени.

Все ожидали продолжения, но его не последовало. Пустая, вязкая тишина, в которой копошились уродливые, безрадостные мысли, утянула на многие часы. В следующий раз, языки развязались только после ужина, когда воспоминания о процедуре немного затёрлись, а напрягшиеся нервы, расслабились. Пустая трепотня, скупые улыбки, воспоминания из жизни.

– … у меня было наоборот. Мы с корешами, неделю, представляешь, неделю ехали на машине до моря! А оказавшись там, узнали, что впервые за историю наблюдений, появился красный прилив.

– Что ещё за прилив? – без энтузиазма, только для того чтобы избежать тишины, глядя в потолок.

– Так говорят, когда в воде много красных, плавучих водорослей. Они ядовитые, стрёмно воняют, и вся рыба после этого становится не съедобной. Мы на один пляж, всё красное, на другой, та же фигня. Уехали на дальний мыс…

– И часто вы куда-то ездили?

– Да постоянно. – сбитый с мысли. – С друзьями, турами и сам по себе. Люблю новые места.