Андрей Яхонтов

КРОШКА МИХЕЛЬ

Мидас багрово клонился к горизонту, заходил за магнитные фиолетовые облака, слепяще отсвечивал в давно не мытых, пыльных окнах почты. Крошка Михель сидел на скамеечке — два врытых в почву столбика и доска поверх — поставленной очень удобно: бревенчатая стена строеньица служила ей спинкой. К этой стенке-спинке Крошка Михель и прижимался, елозил по ней лопатками, с удовольствием ощущая, как излучаемое тепло нагретых Мидасом бревен проникает сквозь брезентовую робу и рубашку, разливается по телу. Клонило в дрему. Теперь он мог позволить себе приятное забытье: долгий путь позади, до заветного момента совпадения с Макаей — целая ночь, можно сказать, вечность, так что вполне уместно подремать…

Сквозь прищуренные, с защитными ресницами веки он смутно различал большущий куст, как они окрестили единственное местное растение, и с огорчением убеждался: зрение сильно ухудшилось, он почти не видит тепловых оттенков коры и листьев, все сливается в сплошное коричневое пятно. Крошка Михель помнил это деревце еще молоденьким — тонким и гибким, с нежно акварельной кроной и гуттаперчевыми прожилками ветвей. Тогда он и сам был молод и гибок, подкатывал к почте на легкой спортивной машине, модно одетый, ослепительно выбритый, взбегал на крыльцо, брал под руку Сондру, и вместе они шли в кино. Вся их тогдашняя команда, все пятнадцать человек, которые прибыли сюда в погоне за удачей и богатством, выглядели превосходно, были полны головокружительных замыслов и надежд. Победители жизни. Хозяева будущего…

В те дивные, пьянившие миражами грядущих успехов дни Крошка Михель верил, что сделает с этой богом забытой крохотной планетки, которой и на звездных картах-то не отыскать, с этой уже тогда допотопной, с древними телефонными трубками почты один-единственный звонок. Коротко сообщит: все в порядке, дела завершены, вылетаю домой.

Но лет и зим прошло ох сколько — четырнадцать, еще семь, еще четырнадцать… Сперва казалось глупым бросать идущее в руки везение. Потом… Ах, как вовремя всегда надо уметь остановиться! Добывать и разыскивать столетние мощные стволы было все труднее. Цены на них падали. Приходилось забираться глубже и глубже в чащу. Зрение от ядовитых испарений ухудшалось. Особое, подаренное рождением на Макае зрение, способность улавливать тепловое свечение, отличать древесину, которая еще долго проживет, от умирающей — такие деревья лучше и не трогать…

Товар расходился все труднее. Денег не хватало. Накопленное истаивало и улетучивалось. Теперь из заработанного он едва выкраивал на ежедневную жизнь и лишь крохи откладывал — даже не на билет, а на короткие, до умопомрачения куцые звонки домой.

Крошке Михелю расхотелось спать. Он смотрел на постаревший вместе с ним куст и думал: тоненькая лоза превратилась в корявое, с наростами и шишками, безобразное чудище. Прошла жизнь… Куста, и его, чужака на этой планете.

А была ли она — здешняя его жизнь? Была постоянная, изнурительная неизвестность. Был страх, что не будешь сыт, одет, обут. Шестой раз он ехал на переговорный пункт и шестой раз боялся опоздать. Что, если снова изменились правила и заказ на связь с «занавешенными» планетами принимают заранее? Вдруг нарушились сроки совпадения галактических плоскостей? Газет в их глушь не доставляют уже три года, а откуда еще взять необходимую информацию? Да и цела ли сама почта? Что, если пункт перевели, перебросили в какую-нибудь более оживленную точку?..

Покосившийся, с проржавевшей крышей домик стоял на месте, дверь была распахнута, и Крошка Михель с облегчением перевел дух. Вылез из вездехода, закурил трубочку — гадкая местная трава вместо табака! — и, как был, пыльный, нечесаный, ввалился внутрь. Здесь его ждал сюрприз. Вместо седой Сондры за желтым пластиковым барьерчиком сидела молоденькая рыжая девица. Вместо Сондры, с которой его столько связывало! Когда-то он всерьез подумывал взять ее в жены. Завести семью. Детей. Но Сондра не согласилась, потому что знала: скоро ему возвращаться, а она не бросит дом, старуху мать и младшую сестру. Потом ему стало не на чем ездить на свидания: продал машину. Встречаться с Сондрой они стали реже… Потом… Да что попусту травить душу… Пока они, пятнадцать приехавших добровольцев, работали, и мечтали, и были сильны, все было хорошо. А ушли силы… Нет, никому еще не удавалось перехитрить судьбу!

Новенькая рыжая девица встретила его неприветливо. И заказ не могла принять толком, была не в курсе графика межзвездного противостояния. Долго водила пальцем по таблице пересечений и совпадений, ничего найти не умела, к тому же все время отвлекалась на звонки приятельниц и приятелей, которым объясняла, что будет дежурить неделю.

— Где Сондра? — спросил он.

— Больна, — отмахнулась девчонка. — Уж три года…

С грехом пополам отыскала нужную графу, соединилась с центральной справочной, после чего сообщила:

— Вам еще ждать-ждать… Но заплатить лучше сейчас, чтобы они там знали о гарантированности заказа…